Одиночка. Трилогия (ЛП)

А зачем, для чего цепляться за какие–то туманные обещания, рваться вперед, ведь гораздо проще оставить все, как есть?

Но я бежал, бежал, не останавливаясь. За эти дни привычка бороться, идти напролом прочно въелась в мое существо. Я не боялся страшных черных ям на пути, готовых навсегда поглотить меня. Я забыл о том, какие опасности таят улицы Нью–Йорка. Пятьдесят шестая. То, что случилось дальше, случилось лишь потому, что я несся вперед, забыв об осторожности. Сам виноват. Я не ждал нападения, но оно произошло.

20

Неожиданный рывок бросил меня на землю, и тут же чьи–то руки так сдавили горло, что я стал задыхаться.

Тяжелый, сильный мужчина навалился сверху и дышал мне прямо в лицо. Подведя свои руки под его, я резко развел их в стороны. Хватка на мгновение ослабла, а я успел выкрутиться и оттолкнуть нападавшего ногами. Но уже через секунду вымазанное засохшей кровью лицо вновь нависло надо мной, а обмороженные до черноты пальцы вцепились в голову. Я ударил его коленом, дернулся всем телом, снова вырвался, но, до того, как успел подняться с карачек, Охотник ткнул меня лицом в землю.

В ответ я наградил его резким ударом локтя и освободился.

Вскочив на ноги, я вытер глаза рукавом и раскрыл пальцами веки, потому что ничего не видел: глаз не пострадал, просто его залепило снегом и залило кровью. Наверное, разошелся старый шов на брови. Я осторожно дотронулся до затылка: мокро. Поднес пальцы к глазам: в крови.

Охотник поднялся и бросился на меня.

Я сделал шаг в сторону и провел апперкот в челюсть. Мужчина пошатнулся, но быстро восстановил равновесие, и тогда я, вложив остатки сил, ударил его в грудь. Охотник, согнувшись пополам, свалился на землю, и я пнул его ногой с такой силой, что он перевернулся на другой бок, не разгибаясь.

По Пятой авеню к нам бежал еще один Охотник. Черт!

Со всех ног я помчался по Пятьдесят шестой улице на восток.

Оглянувшись, увидел, что первый Охотник снова в строю, а к нему приближаются еще четыре человека."

"Пересекая Мэдисон–авеню, я слышал как они несутся по следу. Путь в северном направлении здесь оказался закрыт, и мне пришлось свернуть, еще на квартал удалившись от зоопарка.

Не раздумывая, я побежал по Парк–авеню. Охотники не отставали. Конечно, я успел изучить улицы Мидтауна как свои пять пальцев, только вот от этого было не легче.

Наверняка я знал лишь одно: к зоопарку зараженных привести нельзя.

Впереди лежала Пятьдесят седьмая улица и как раз на ее углу магазин Калеба. Там хотя бы безопасно. Вдруг мне удастся незаметно заскочить туда, а они пробегут мимо.

Железный брус тяжело опустился на скобы. Я стоял внутри книжного магазина. Калеб закрасил все окна, оставив на уровне глаз маленькие окошки, прикрытые черными листочками на манер амбразур, поэтому внутри царила полная темнота.