Одиночка. Трилогия (ЛП)

Медведь увидел меня, а потом развернулся и неторопливо направился к баку.

Я нашел в рюкзаке банан и апельсин. Размышляя, что предпочитают белые медведи на ужин – фрукты или подростков, я вылез наружу, спрятался за машину и перебросил к нему фрукты; они упали в снег совсем рядом со зверем. Медведь поднялся на задние лапы, понюхал воздух, выпустив две струи горячего белого пара. Интересно, как его сюда занесло? Наверное, ему неплохо в пустом городе: а что, ходи где хочешь, делай что угодно. Медведь снова потянул носом воздух, зарычал, развернулся, опустился на четыре лапы и потрусил по Мэдисон-авеню в противоположную от меня сторону – белая громада на белом снегу.

Рядом с медведем я забыл о страхе темноты, но как только зверь ушел – ужас вновь охватил меня. Я заскочил в машину и заблокировал изнутри двери.

Медведь оттащил с дороги мусорный бак, и теперь путь по Мэдисон-авеню в северном направлении был открыт. Я свернул на Сорок вторую улицу, проехал мимо Нью-Йоркской публичной библиотеки. Я возвращался тем же путем, благо дорога врезалась в память: доехать до Шестой авеню, выехать на Сорок девятую улицу, а там сразу и Рокфеллеровский центр.

Я припарковался чуть ли не на крыльце нашего небоскреба, выключил фары, и мир вокруг сразу погрузился в непроглядную темноту. Сердце бешено колотилось, не желая успокаиваться. Интересно, смогу ли я когда-нибудь победить в себе этот страх? Я попытался успокоиться и убедить себя, что все не так страшно, как я себе воображаю, охотники – тоже люди, к тому же явно слабее меня, поэтому я всегда смогу убежать от них.

Я вынул ключи из зажигания. Еще минуту успокаивался, прежде чем набрался храбрости, открыл дверцу и вышел из машины.

Подсвечивая лестницу фонариком, я шел наверх. На двадцать первом этаже сделал передышку – в первый наш подъем мы тоже отдыхали здесь.

Вызвавшись пойти в город, я хотел доказать остальным, что смогу сделать это сам. Как же я устал! Я безумно устал, а фонарик светил еле-еле, и я никак не мог пересилить страх, который заставлял меня шарахаться от собственной тени.

13

Той ночью я еще долго не мог уснуть. Слава богу, остальным тоже не спалось, и они дождались меня, а потом слушали про мои приключения. Сначала я рассказал про Вильямсбургский мост, но Дейв, как ни странно, не особо расстроился. Мне даже показалось, что он ждал чего-то подобного.