Одиночка. Трилогия (ЛП)

За толстыми стеклами небоскреба бушевали ветер и дождь, а внутри было спокойно и тихо. Засыпая, я думал, с чего вдруг Мини это сказала. Я очень надеялся, что своих друзей буду помнить всегда.

14

Я проснулся и увидел на спинке стула костюм Человека-паука. Костюм был чистый, но я никак не мог вспомнить, кто его постирал: я сам накануне похода в город или кто-то из ребят. Чтобы не замерзнуть, я надел костюм, а поверх футболку и джинсы.

Мини спала, Анны и Дейва нигде не было. Хотелось верить, что они на смотровой наблюдают за городом. В кладовке за баром я взял баночку колы и пошел наверх.

Дейв, одетый как капуста, чтобы не замерзнуть, смотрел в бинокль на открытой смотровой площадке шестьдесят седьмого этажа. Я крикнул, что пойду проверю еще пару квартир. Он махнул рукой, что услышал, и в знак одобрения поднял вверх большой палец.

По пути вниз я заглянул в ресторан и «экипировался»: взял пожарный топорик Дейва, свой пистолет, мощный фонарик и пояс для инструментов – квартиры на нижних этажах я всегда проверял с этим набором. Закрепив пистолет и фонарик на поясе, я пошел на пятьдесят девятый этаж.

В общем-то, искать там было особо нечего: здесь располагались несколько крупных офисов. Нет, если бы я вдруг решил открыть страховую компанию или какое-нибудь ООО по выпуску глупых рекламных брошюр, то найденные там вещи мне бы точно пригодились. Я случайно глянул на свое отражение в холле – ну и видок у меня был: слесарь-супергерой с пистолетом за поясом. Я выхватил пистолет и сделал перед зеркалом несколько выпадов, а потом быстро засунул его обратно, вспомнив, что он заряжен. А вдруг Анна где-нибудь тут и видела меня? Интересно, что она подумала?

В западном крыле было четыре квартиры.

Своей «универсальной отмычкой» – попросту говоря, топориком – я взломал дверь в квартиру 59С; после пятого удара замок выпал. Прислонив топорик к двери, я вошел в квартиру. Надо сказать, я уже привык вламываться в чужие дома, есть чужие продукты и носить чужую одежду, хотя еще неделю назад даже сама мысль об этом показалась бы мне дикой. Но в нашей ситуации представления о морали поменялись.

В квартире было темно, так что пришлось открыть жалюзи. Входная дверь вела сразу в гостиную, уставленную книгами.

На стенах висели чучела животных – была даже голова бурого медведя. Я вспомнил медведя, с которым встретился прошлой ночью: будем надеяться, его ждет иная смерть. Может, Анна права и больше ни одно животное не погибнет для забавы человека, может, и правда начинаются новые времена и новая жизнь.

В одном из углов гостиной была большая стеклянная витрина, в которой стояли всякие безделушки и висела какая-то медаль – оказалось, медаль лауреата Нобелевской премии по литературе.