Грань судьбы (ЛП)

У каждого было слабое место…

Пока его мозг обрабатывал и подсчитывал, губы шевелились.

— Между нами говоря, разве отец Алекса показался вам человеком, который может просто бросить сорок тысяч долларов на эту мраморную стойку и уйти?

— Не могу ответить. — Секретарша откинулась назад, но он прочел ответ в ее глазах. — Это неэтично.

— А кто узнает? — Кальдар наклонился ближе и демонстративно огляделся. — Я никого не вижу, а вы? — Его голос понизился до заговорщического, интимного полушепота. — Так что, между нами говоря, он выглядел как человек, который ищет лишнюю мелочь на своем диване.

Бетани моргнула, широко открыв большие глаза."

"— Вы должны спросить себя, Бетани, откуда у такого человека такие деньги. Он, конечно, взял их займы. Ни один банк не даст ему ссуду, поэтому ему пришлось обратиться к семье. — Кальдар великодушно улыбнулся.

В глазах Бетани мелькнуло понимание.

— О.

— Все, что я хочу, это убедиться, что я правильно вложил деньги в будущее Алекса. Я хотел бы поговорить с ним, и пусть он скажет мне, хорошо ли с ним обращаются, и что его потребности удовлетворяются. Я обещаю, что не буду проносить контрабанду. — Он поднял руки ладонями вверх. — Можете обыскать меня, если хотите.

Он вложил в последнюю фразу ровно столько намека, чтобы Бетани слегка покраснела.

— В этом нет необходимости. — Она указала направо, где группа массивных кожаных кресел и кушеток окружала стеклянный куб стола. — Пожалуйста, подождите здесь.

Кальдар повернулся на пятках и, стуча каблуками, направился к кожаным креслам. На столе стояло выдолбленное деревянное блюдо, почти в точности похожее на каноэ. В каноэ находились три сферы размером с большой грейпфрут, сделанные из дымчатого стекла с золотыми прожилками. Странное украшение. Он представил себе, как размахивает сферой, и ее утешительный вес тяжело давит на руку. В крайнем случае он мог бы использовать ее, чтобы разбить оконное стекло и дать себе фору, если бы ему пришлось уходить в спешке.

Из бокового коридора появились двое мужчин. Один был средних лет, светловолосый, седеющий, со спокойным, чистым взглядом человека, привыкшего иметь дело с людьми с деньгами и хорошо зарабатывать на этом. Вторым был Алекс Каллахан. Высокий, долговязый, с длинными волосами неопределенного цвета: толи грязно-белокурого, толи выцветши рыжего, Каллахан шел странно, словно не вполне доверял земле, что она может выдержать его вес. Его скулы выглядели достаточно острыми, чтобы резать, щеки впалыми, а шея, оставленная болтаться в воротнике слишком большой футболки, торчала наружу, тонкая, длинная и костлявая. Злобная, высокомерная усмешка искривила его губы. Его глаза излучали маниакальную энергию и презрение.