Наощупь

Это позволяет ему тебя подчинить, взять верх, поработить и жрать безнаказанно дальше.

— Именно поэтому я так долго его терпела?

— Ты сама все понимаешь.

Я закусываю губу, в который раз пораженная тем, как все просто обстоит в этой жизни. И одновременно восхищенная какой-то невероятной мудростью своего мужчины.

— И что же мне делать? — спрашиваю у него после короткой паузы.

— Игнорировать. Не включаться. Не сочувствовать и не злиться, не решать его проблем, не осуждать, и не радоваться. Быть в себе… И во мне, — добавляет хрипло.

— Я хочу этого больше всего на свете.

— Я тоже. Ужасно по тебе скучаю.

— Скажи, что завтра ты покажешь мне все? Пообещай, что я смогу любить тебя и касаться.

— Ты можешь меня касаться. Подумай, как…

Я прикрываю глаза, отбрасываю прочь простынь, которая ощущается на теле бетонной плитой. Мои чувства обострены, как клинки, заточенные его низким голосом. Отсекаю от себя все второстепенное, шум машин за окном, пляшущие лазеры фар. Кажется, словно чьи-то сильные руки проникают под подол моей ночной сорочки. Развожу ноги и прогибаюсь в спине, так явно ощутив чей-то жаркий рот на своем напряженном до боли соске.

Дыхание Степана в трубке становится частым и поверхностным, дышу с ним в унисон и мысленно включаюсь в игру. Очерчиваю его выдающиеся мышцы, скольжу языком по жаркому атласу кожи, обхватываю рукой его поджавшиеся яички и вбираю головку ртом. Понимаю, что нам ни в коем случае нельзя дойти до конца, иначе прахом пойдут все наши усилия, но… Ласкаться-то мы можем? Хотя бы так… Ментально. Чувствую, как его плоть наливается до предела, как сильное тело дрожит под моими руками… Отстраняюсь. Жадно целую губы, делюсь с ним его же вкусом. Так невозможно прекрасно. Рука Степана оставляет в покое мои соски и, неторопливо поглаживая, устремляется вниз. Пальцы замирают у кромки волос, поглаживают их шелк и снова отступают. Я приглашающе веду тазом. Степан еще некоторое время дразнит меня, но все же касается моего воспаленного клитора. Я знаю, что сегодня не кончу. Что буду гореть в огне ночь напролет, но я не могу отказаться от этой ласки. Еще сильнее развожу ноги и с вымученным стоном принимаю в себя его крупные пальцы.

Глава 24"

"Ночь нежна.

Легкий ветерок приятно холодит мои выбритые до синевы щеки, пахнет скошенной травой и высаженной на клумбах петуньей. Я жду, пока Таня переоденется, меряя шагами стоянку перед спорткомплексом. Основной поток людей уже схлынул. И только Таня со Стеллой, да и еще пара знакомых по залу девушек задержались, делясь впечатлениями о проведенном накануне мастер-классе. Девочки такие девочки. И мне нравится, что Таня запросто влилась в их компанию.

С легким звуком открывается и закрывается входная дверь.