Наощупь

— Извините, я… кажется, рано?

Я поворачиваюсь на звук и с облегчением выдыхаю. Стелла отстраняется.

— Нет, вы как раз вовремя. Проходите…

Раздаются тихие шаги, и в кабинете вновь устанавливается тишина.

— Не буду вам мешать, — раздается голос Стеллы через некоторое время. Я киваю головой, не сводя глаз с того места, где, как мне казалось, стоит Таня.

— Начнем? — спрашиваю у нее, когда дверь за подругой захлопывается.

— Наверное… Что я должна сделать? Раздеться?

— Нет. Это совершенно не обязательно. Укладывайтесь вот на эту циновку, а я приготовлю все необходимое.

Я тянусь к шкафу, где хранится весь необходимый инвентарь. Злюсь, что не догадался захватить из дома кое-что получше, и мысленно делаю зарубку все исправить, если Таня все же решится ко мне прийти в следующий раз. О том, что этого может и не произойти, стараюсь не думать. Извлекаю чаши, расставляю их вокруг пациентки, сопровождая свои действия небольшой вводной лекцией:

— Тибетские поющие чаши известны с давних времен. Это древние бесценные сокровища…

— Насколько древние? — спрашивает Таня, но я не вижу ее реальной заинтересованности в беседе.

Складывается впечатление, что она просто заштриховывает тишину словами. Будто тишина — ее худший враг.

— О, очень древние…

— И эти?

— И эти, — заканчиваю приготовления, накрываю Таню хлопковой простыней. — Но все же данные чаши предназначены для массового использования.

— А есть и другие?

— Да. У меня дома. Чаши непревзойденного качества… Мои сокровища.

— И чем же определяется качество этих штуковин?

— На самом деле здесь очень много параметров.

Наиболее важные — широта спектра звука, его механика вибрации, длительность звучания, сплав, из которого изготовлена чаша, ну и, конечно, культурная ценность.

Я замолкаю и приступаю к процедуре, выполняя бесконтактный прозвон основной чашей. Три раза, последний — до полной остановки вибрации. Веду резонатором по краю чаши, закрываю глаза, прислушиваюсь к звукам. Вибрация нарастает, и Таня потихоньку расслабляется. Я осторожно перемещаюсь вокруг нее и извлекаю звуки из всех задействованных чаш сначала каучуковым стиком, а потом — в той же последовательности — деревянным.

Комбинирую направление воздействия относительно часовой стрелки и осей тела. И завершаю процедуру бесконтактным прозвоном основной чашей по всему телу. Дожидаюсь затухания звука.

Осторожно касаюсь Таниной руки и натыкаюсь на марлевую повязку. Хватаю ртом воздух, глотаю рвущиеся наружу вопросы. Во-первых, потому, что процедура еще не окончена до конца. Во-вторых, наседать на нее вот так — значит, лишний раз отпугнуть.