Наощупь

— Сашка — не Сашка! Какая разница? Где Дёма?

— Демид на турниках… — пожимаю плечами и шлепаю в кухню, понимая, что мне от них уже не отделаться. — Чай, кофе?

— Да ты что, жара такая!

Жара? Да, наверное. Но внутри у меня такой холод, что я постоянно мерзну.

— Ну, так, как ты тут? — повторяет свой вопрос Алла, а я смотрю в ее светлые глаза, так похожие на глаза моего мужа, и не знаю, что ей ответить. Чего она ждет? Что я буду биться в истерике? Может быть. Это мы проходили… Когда я еще верила, что им действительно на меня не плевать.

— Нормально, — пожимаю плечами и морщусь — место ушиба простреливают пули боли.

— Саша сказал, что у тебя случился нервный срыв. Может быть, тебе стоит обратиться к психотерапевту.

Снова пожимаю плечами. Уже привыкла к тому, что сестры мужа раздают советы даже тогда, когда их об этом не просят.

— Думаю, Саша преувеличил проблему, как обычно, интерпретировав мое поведение так, как ему было удобно.

Алла с Тоней переглянулись и на некоторое время замолчали. Несвойственная им тишина. Обычно сестры без умолку болтали или смеялись… Громко.

Пожимаю плечами и заливаю воду в кофемашину.

— Таня… — голос Тони — средней сестры, звучит непривычно серьезно. Совершенно невольно я напрягаюсь. — Ты должна понять!

— Правда?

— Ну, конечно! Ты ведь была в аналогичной ситуации…

— Это когда же? — немного подумав, добавляю в свой кофе ложку сахара, хотя и пью его обычно черным. Но сейчас во мне столько горечи, что… В общем, сахар — неплохой выход.

— Когда забеременела Данькой!

Я обернулась, неверяще качая головой:

— Я не гуляла с женатым, Тоня.

— Я сейчас не об этом! — вспыхнула та. — Ну, подумай, Тань… Она молоденькая, беременная! Конечно, ей нужна поддержка мужчины. Неужели тебе ее совсем не жалко?

Не верю своим ушам. Хлопаю глазами, как последняя дура, в то время как моя нижняя челюсть все сильнее опускается вниз. Я даже слов не нахожу от такой наглости, но, как обычно в таких ситуациях, начинаю сомневаться в себе.

— Не жалко, — наконец выдаю я, бахая банкой с сахаром о столешницу.

— Нет, Тань, мы и тебя понимаем, ты не подумай… Но ему… Вот, что ему, по-твоему, нужно было сделать?

— Ему? Ну, даже не знаю… — из меня сочится сарказм. — Возможно, не гулять, как последний кобель.

— Танечка, ты же прекрасно знаешь, что большинство мужчин такие, так стоит ли портить себе нервы?

Отворачиваюсь к окну, щелкаю кнопкой кофемашины и медленно выдыхаю. Я уже давно не ищу справедливости. Но ее отсутствие все равно задевает. Как и пять — десять лет тому назад. Хотя в чем-то они и правы.