Наощупь

То, чем всегда хотела заняться. Ну, не знаю… Пойти в бассейн, на курсы актерского мастерства или прыгнуть с парашютом.

Таня тихо смеется, а я представляю, как это могло бы выглядеть. Как она откидывает голову с шикарной копной каштановых волос, как растягивает губы в улыбке и неловко прикрывает узкой ладонью рот… Как щурятся ее огромные зеленые глаза — красивые и немного испуганные.

Мои размышления прервало появление официанта, и мы замолчали на некоторое время, в ожидании, пока нас обслужат.

— Я любила танцевать! — выдала Таня, когда мы вновь остались одни.

— Танцевать?

— Да! Бальные танцы. С детства ходила в местный ДК, и с партнером мне повезло. На конкурсы ездили, однажды даже попали на чемпионат Европы, представляешь? Но… я как раз забеременела."

"Мне больно осознавать, скольким она пожертвовала в этой жизни. Невозможно больно. Никогда бы не подумал, что чужие переживания могут восприниматься настолько остро. Но они врезаются в мою душу битым стеклом. Наверное, когда искренне любишь, не может быть как-то иначе. Ты просто впускаешь в себя другого человека. Со всеми его слабостями и недостатками, со всеми демонами, обитающими в его тьме, со всеми шрамами и разломами.

— Ну, вот… Танцы. Почему бы и нет?

— Ты серьезно? — рассмеялась Таня. — Мне тридцать семь… А кружки до которого возраста, ты не знаешь?

— Сейчас нет абсолютно никаких ограничений. Я бы тебе что-то порекомендовал, но в нашем спорткомплексе практикуются только короткие мастер-классы.

— И ты танцевал?

— Нет! — я притворно возмутился, потому что ее шаловливый вопрос подразумевал именно такую мою реакцию. Все еще улыбаясь, провел по ежику на голове — волосы отрастали быстро. Замер, когда ее пальцы коснулись краешка моих губ.

— Соус, — прошептала она.

Перехватил ее ладонь и опустил наши сплетенные руки на стол. Другой рукой нащупал салфетку, промокнул губы:

— Так лучше?

— Все просто отлично. Спасибо тебе.

— За что?

— За то, что отвлек меня от проблем.

— Хм…

Снова за столом повисает пауза, но на этот раз мы оба не спешим ее нарушать. Наши пальцы переплетены, наше будущее — запутано.

— Все равно странно, — настаивает Таня, очерчивая влажными холодными пальцами выступающие вены на моих руках.

— Чему ты все время удивляешься? — не могу не улыбнуться в ответ.

— Тому, насколько легко мне рядом с тобой. Обычно я сложно схожусь с людьми.

— Разве в этом есть какая-то тайна? Все просто! Я — твой человек, Таня.