Наощупь

На подрагивающих ногах встаю с кровати и чувствую, как из меня вытекает сперма. Это шокирует. Я совершенно по-дурацки всхлипываю.

— Что? — спрашивает Степан, перехватывая мою ладонь. Меня удивляет, как точно он ориентируется в пространстве.

— Мы… не предохранялись… — растерянно замечаю я.

Степан напрягается:

— Это проблема?

Я окончательно теряюсь. Проблема ли это? Наверное — нет. У меня спираль, я — чистая, Степан, очевидно, тоже… Он ведь врач. Просто… глупости, конечно, но со мной тысячу лет такого не случалось. Секс с мужем — только в презервативе. Я не доверяла ему, не могла поручиться, что он где-нибудь что-нибудь не подцепит и не принесет домой.

Спираль же я поставила скорее для надежности. Чтобы уж точно не забеременеть. Сашка называл меня кошкой, оба раза — и с первой попытки. Не стоило рисковать…

Я перевожу тему, так и не решив, что ответить:

— Мне нужно в ванную… — озвучиваю очевидное.

— По коридору налево.

Подхватываю свое платье и выхожу из комнаты. Только сейчас обращаю внимание на интерьер. До этого я была слишком взвинчена. Необычно. Абсолютно белые стены, темный деревянный пол, натяжной потолок с подсветкой, большая низкая кровать, шкаф-купе у стены напротив окна.

Коридор такой же белый. Он бы мог показаться стерильным, если бы не предметы искусства, развешанные по стенам и красиво подсвеченные. Что-то индийское, или тибетское… Ванная — тоже белая, соединена с туалетом. В ней, как и во всей квартире, царит идеальный порядок. Над раковиной нет зеркала — вот и все отличие от любой другой такой комнаты. В стаканчике — одна зубная щетка. Рядом — тюбик с зубной пастой и лосьон после бритья. Мыло в дозаторе. Я моюсь и с сомнением поглядываю на единственное висящее полотенце. Нет, я абсолютно не брезгую. Как можно, после всего, что было? Просто… просто как-то странно вытираться им.

— Тань, я принес тебе чистое полотенце.

Смело открываю дверь — он все равно ничего не увидит, благодарю и, наконец, завершаю свой туалет.

В кухню иду по запаху. Пахнет кари и еще какими-то специями. На огромной сковородке с толстыми стенками Степан обжаривает овощи, добавляет в них кусочки курицы и осторожно помешивает лопаткой. Я сглатываю слюну. Мне так непривычен вид готовящего мужчины, что я просто любуюсь этой картиной.

Саша не мог и яичницы себе пожарить. За готовку всегда отвечала я. Даже когда у меня был токсикоз, я была вынуждена стоять у плиты.

— Очень надеюсь, что ты всеядна… Как-то я не додумался спросить о том, что ты любишь.

— Чтобы это ни было — аромат у него просто изумительный. Тебе помочь?

Я нисколько не вру. Пахнет действительно вкусно, но из рук Степана я бы ела все, что угодно. Залипаю взглядом на его мощной спине. Он надел борцовку и свободные треники.