Наощупь

Время на себя. На то, чтобы узнать, кто я. Вне мужа и вне детей.

— Тогда я запишу вас на четверг… В три часа дня. Вам подходит?

— Да… Да, конечно.

— Секретарь выдаст вам список документов, которые мне понадобятся. Просьба заранее скинуть сканкопии на указанный электронный адрес и иметь при себе оригиналы в следующий ваш визит, — мой адвокат ненадолго замолкает, протирает очки, водружает их на нос и, глядя на меня поверх модной оправы, спрашивает: — Алименты? Раздел имущества?

— Простите?

— Вы будете подавать на алименты и раздел имущества? — терпеливо уточняет она.

— Не знаю, — развожу руками в стороны. Мое решение подать на развод было спонтанным, и уж конечно я не продумывала детали. А, наверное, следовало бы. Надежда Георгиевна вздыхает и заходит с другого бока:

— У вас есть несовершеннолетние дети?

— Нет, наши сыновья уже взрослые парни.

— Возможно, они получают образование?

— Да, младший как раз поступил в университет. — Я растираю озябшие плечи и отворачиваюсь к окну. От Голубкина мне ничего не нужно. Если он захочет помогать Демиду — я не стану мешать, ну, а если нет — просить тоже не стану.

— До четверга у вас еще есть время подумать, — успокаивает меня адвокат. Выдавливаю из себя улыбку и качаю головой:

— Тут не о чем думать. Мы вполне обойдемся без денег мужа.

— Отлично. Тогда вам осталось решить, как быть с совместно нажитым имуществом.

Пожимаю плечами:

— Даже не знаю. Саша… он ведь ни на что не претендует.

— А вы уверены, что так будет продолжаться и впредь? Я рекомендую своим клиентам решать такие вопросы на этапе развода.

Я вытираю вспотевшие ладони о юбку:

— Думаю, мы договоримся цивилизованно.

— Как знаете. Это ваше решение.

Из кабинета адвоката я выхожу непривычно возбужденной и дерганой. Адреналин бурлит в крови, хотя ничего такого и не случилось. Я просто навела справки. Но даже это для меня — просто гигантский шаг вперед. Меня трясет, как в лихорадке. Не могу поверить, что решилась на это. Недоверчиво озираюсь через плечо. Вглядываюсь в свое отражение в зеркальной витрине.

"Мне страшно! Господи боже, как же мне страшно! Как я боюсь остаться одна — ненужная, никому не нужная… Паника накатывает, когда кажется — я со всем справилась. Останавливаюсь посреди улицы, машины сигналят, а я царапаю горло ногтями, не в силах сделать следующий вдох. А потом происходит что-то невероятное. Меня будто обнимают за плечи сильные теплые руки.