Наощупь

Пожалуйста, Данька, пожалуйста! Данил хмурит брови, но руку Степану пожимает.

— Данил.

— Степан. Извини, что не успел раньше.

Мой сын коротко кивает. Как и мне в свое время, ему предстоит привыкнуть к тому, что Стёпа не видит.

— Мать есть кому защитить.

— Да, есть, — соглашается мой мужчина без тени улыбки. И я думаю, Данил прекрасно понимает, что в первую очередь Степан имеет в виду себя. — Тебе нужно переодеться?

— Зачем? — мои глаза широко распахиваются.

— Я забираю тебя к себе, — терпеливо объясняет он, как нечто, само собой разумеющееся, — так тебе надо переодеться, или мы уходим прямо сейчас?

Перевожу растерянный взгляд на Данила, который все сильнее хмурится.

— Матери ничего не угрожает. Мы здесь.

— Но ваш отец все еще имеет неограниченный доступ в эту квартиру. Собирайся, Таня, пожалуйста.

Мои глаза мечутся от сына к любимому мужчине, в то время как сердце замирает от сладкого ужаса. Ведь я знаю, какой сделаю выбор. И не боюсь, что Данил не поймет. Совершенно неожиданно ко мне приходит понимание, что ради Степана я готова абсолютно на все. Потому что он прав. Есть только мы.

И только это имеет значение.

— Дай мне пять минут, — улыбаюсь, как будто выиграла в лотерею.

— Мама!

— Данил, я потом все объясню, не сейчас… Хорошо? Присмотри за Демидом сегодня, а завтра мы поменяем замки и что-то придумаем.

Степан принимает решение, что мне не стоит вести машину, поэтому к нему мы возвращаемся на такси. Сидя в салоне пропахшей дешевым стеклоомывателем Шкоды, молчим и держимся за руки. Чтобы не пугать людей своим видом, я надела огромные солнцезащитные очки, которые делают меня практически слепой в сгущающихся сумерках душного вечера.

И в этот невесомый зыбкий момент между светом и тьмой, когда уходящий день вот-вот окрасят чернила ночи, ко мне приходит видение. Я вижу золотой лик божества. Я сама на время становлюсь им, обретая нечто, гораздо более ценное, чем я когда бы то ни было имела. Время останавливается, или растягивается до бесконечности. Мне так сладко, что хочется плакать."

"Не знаю, почему, но по квартире Степана… по нашей с ним общей квартире я передвигаюсь с закрытыми глазами. Прохожу в спальню, сбрасываю с себя легкое платье, белье и укладываюсь в кровать.

Настороженной кошкой замираю в ожидании его ласковых прикосновений. Степан бесшумно ложится рядом. Песок на его коже проходит по мне наждачной бумагой — он даже не успел принять душ, перед тем как помчаться за мною следом. Целую его горячие шершавые ладони. Люблю до боли в груди.

Глава 19

Мой контроль зиждется на тонкой, натянутой до предела нити. И только Таня, лежащая рядом, удерживает меня от безумия. Я глажу ее хрупкую спину, очерчиваю пальцами камушки позвонков.