Наощупь

Нет, я конечно, рада за старшего, но, как и Дёма, не могу не думать о том, насколько молод Данил. Уж не слишком ли он торопится? И ведь я понимаю, что успешность брака зиждется отнюдь не на возрасте брачующихся… Но все равно довольно скептично отношусь к таким ранним союзам. Я не могу не думать о том, достаточно ли влюблен Данил, чтобы связывать себя этими узами? Не упустит ли он, как и я в свое время, нечто большее? Нечто бесценное?

Около семи мне звонит Тоня.

— Привет, Танюшка! Ты мне по делу нужна. Заезжала к тебе в цветочный, да что-то тебя не застала.

— Привет.

Взяла выходной. Если хочешь, подтягивайся к ужину.

— Ну, давай, тогда, до скорого.

Мне не приходится долго гадать о том, что от меня понадобилось сестре мужа. Уже через полчаса, шумная и излишне разговорчивая, она вваливается в мою прихожую. Скольжу по ней внимательным взглядом, недоумевая, почему так долго боялась ей не угодить. Улыбаюсь и приглашаю в кухню.

— Я по поводу цветов для администрации, — заявляет она, доставая приборы.

— Да?

— Скоро ведь день города, администрация готовится вручать грамоты и медали… Человек на пятьдесят.

Надо бы организовать букеты. Богатые, чтобы меру не стыдно было их в руки брать, но подешевле. В общем, все, как всегда. Только бюджет в этом году, — Тоня комично расширила глаза и покачало головой из стороны в сторону, — в общем… денег и нет толком.

Она говорит — я молчу. Мне понравилась эта тактика. Надо будет рассказать о ней Стёпе. Он посмеется. Разглядываю женщину, сидящую напротив, тонкие морщинки у губ, чуть глубже — в уголках глаз, перепаленные пергидролем локоны. Удивляюсь, что чуть было не остригла свои шикарные волосы после ее слов о том, что носить такие нынче не модно.

И понимаю, с каким-то невообразимым облегчением понимаю, что отпустила от себя обиду. Уже не больно, я больше не ломаю голову над тем, почему Сашкины сестры меня не оценили, и не ищу причины в себе. Мне просто… все равно, почему так случилось. Это теперь не имеет значения. Это больше надо мною не властно.

— Ну, чего молчишь? Из-за денег? — Тоня пережевывает очередной кусочек мяса по-французски и нервно на меня поглядывает. — Да ладно, ладно… Найдем мы деньги! Ну, че молчишь? Ведь правда, с финансированием плохо дело… Но я найду, не дуйся.

А я не дуюсь. Я улыбаюсь. Молчанье — золото.

Не найдя в моем лице достойного собеседника, Тоня поспешно ретировалась. Я же приняла душ и, еще сама не зная, зачем, расстелила в спальне сложенную в несколько раз махровую простынь. Улыбнулась, вспомнив о том, как старательно Тоня делала вид, что не замечает расплывшегося на моей щеке синяка, и медленно опустилась на пол. То, что Степан далеко, никак не мешало мне предаться медитации самостоятельно.