Наощупь

Иначе мой арест мог затянуться.

Спокойно скользящие по телу любимой руки постепенно становятся жадными. Пальцы все глубже и глубже пробираются под одежду, но снова отступают назад. Дразню ее.

— Скажи, а в парах, подобных нашей… Всегда такой мощный сексуальный накал? Или… он пройдет со временем?

— Это вряд ли. И ты, и я — последние из Рода.

— И что это означает?

— Хм… — я глажу отросшую бороду, вновь подбирая слова. — Любая сексуальная энергия напрямую связана с Родом. С той генетической линией, от которой пошел человек. Ни у тебя, ни у меня уже не осталось родни.

— Что ж, — задумчиво тянет она, — по крайней мере, теперь я понимаю, почему в старину процветало братоубийство.

— Да. Было дело. Древние люди понимали намного больше, чем мы. Человечество утратило многие важные знания.

— Но не ты…

— Но не я."

"— Хм… Но ведь я не последняя, Степа? У меня есть сыновья.

— Это ничего не меняет. Чтобы приобрести себе достаточно мощный сексуальный потенциал, достаточно прирезать всех родственников по какой-то одной линии.

Колокольчиком звенит ее смех:

— Как хорошо, что передо мной не стоял этот выбор!

Улыбаюсь в ответ. Чувствую себя невесомым и одновременно с этим сильным, как никогда.

— Болтушка!

— И мне это нравится! Рядом с тобой я стала нравиться себе гораздо больше!

— Ты и была совершенством.

— Вот уж нет! Я вообще пришла к неожиданному, но, как мне кажется, очень точному выводу.

— Это к какому же? — заинтересованно поворачиваю голову на звук ее хрустального голоса.

— Женщина, сама по себе, вообще ничего не значит. Значит мужчина, который обратил на нее внимание.

Не спорю с Таней. Просто радуюсь тому, что она делится со мною своими мыслями. Что не боится, что я ее не пойму. Мне кажется, со мной она говорит обо всем, а раньше такого не было. Может, не так уж она неправа? Улыбаясь, гоню прочь непонятно откуда взявшееся тщеславие.

— Наш разговор все время уходит от самого главного…

— От чего же?

— Танцев.

— А ты убеждал?

— Еще как. Мне ведь нужно поддерживать имидж идеального мужчины.

— Тебе это удается, — Таня хихикает и трется об меня холодным носом.

— Кондиционер убавить?

— Не нужно! А на твои мастер-классы, я, конечно, пойду. Только вот, знаешь ли, латиноамериканские танцы славятся своей откровенной страстью, и я боюсь…

— Да? — вскидываю бровь, уловив хулиганские нотки в ее голосе.