По осколкам твоего сердца

Все новостные каналы только и говорили о том, что бизнесмен Сперанский и его семья живы и вернулись в родной город после трех лет отсутствия. А их гибель была инсценирована из-за покушения, которое организовал бизнесмен и криминальный авторитет Захар Владимирович Орлов по кличке Захар, в очередной раз вернувшийся с зоны.

Захар и его люди получили обвинения по делу о крушении самолета, в котором летели и мой папа, и семья Крета. Об этом не только говорили в новостях и писали во всех новостных пабликах, но и снимали целые передачи, даже посвятили популярное ток-шоу на федеральном канале. Политики, независимые журналисты и блогеры тоже не отставали – постоянно говорили о старой трагедии.

Знаю, что отчим, оставшись в подвале с людьми Крета, испугался за шкуру и многое рассказал о своем боссе. Верность не была его коньком, как смелость или человечность. Поэтому Захар получил еще и обвинения в других преступлениях. Сам же Крет почти не светился – ему не нравилось общественное пристальное внимание. Он был словно серый кардинал, стоящий за происходящим. И умело дирижировал.

Суд над Захаром и его пособниками еще не состоялся – слишком было много всего. Но я знала – все они получат по заслугам. За моего папу. За жену и дочь Крета. За остальных пассажиров того трагического рейса, унесшего столько жизней. И почему-то была спокойна. Зло – наказуемо. Добро рано или поздно одержит победу. А время все расставит по своим местам.

К сожалению, Андрея в списке обвиняемых по делу о крушении самолета не было – он выскользнул из него, словно изворотливая змея. Однако ему предъявили другие серьезные обвинения – похищение людей, покушение на убийство, незаконные махинации, уклонения от налогов… Этого хватило на много лет, и я считала – что Андрей заслужил этот срок.

В зале суда, в котором присутствовали и мы с мамой, он вел себя отвратительно. Сыпал колкостями, шуточками и пытался казаться независимым и крутым. А после оглашения приговора повернулся к маме и сказал с наглой ухмылочкой:

- Я же все равно люблю тебя больше всех, Дана! Жди меня, милая. Вернусь к тебе и нашему сыночку. Жди.

Это прозвучало угрожающе, даже адвокатов Андрея проняло:

У мамы в глазах появилось столько ужаса, что я испугалась, как бы она ни потеряла сознание. Но вместо этого она вдруг задрала подбородок и сказала дрожащим голосом:

Лицо Андрея покраснело от злости, глаза налились кровью – он не ожидал от некогда покорной жены таких слов. Он закричал что-то страшное, хотел кинуться к маме, но полицейские не дали ему сделать этого. Увели прочь, а мама расплакалась, и я утешала ее.

Пока над отчимом шел суд, она подала документы на развод.