По осколкам твоего сердца

Кто тебя теперь защитит? Кто?

Малиновская совсем потеряла берега и приблизилась ко мне так, будто хотела обнять. Она явно копировала кого-то из парней – они часто так делали на разборках.

- Кто? – повторила Малина издевательским тоном. – Ты теперь одна, крыса.

- Сама себя защищу, - усмехнулась я, продолжая смотреть ей в глаза.

Ярость полыхала во мне, словно костер. Уверена, в моем взгляде отражались искры. А страха все так и не было – я чувствовала себя натянутой стрелой, которая вот-вот должна была сорваться и вонзится в цель.

Моей целью была Малина.

- Серьезно? – прищурилась она. – Крыса, ты реально настолько поехавшая? Камон, как ты себя защитишь? Ты никто. Слабая тварь. Жила спокойно только из-за Барса.

- А Барс подох, - выдал кто-то из толпы. И я поняла – Малина собрала его врагов. Тех, которые ненавидели его. Но боялись. Ведь он был сильнее – а в их мире сила решала.

- Еще раз – что ты хочешь? – спросила я, проглотив слова про Диму. Они пожалеют. Они все пожалеют.

- Короче, либо ты встаешь на колени и умоляешь меня простить тебя. Либо тебе и твоей подружке будет очень плохо.

- Мы постараемся, крыса! – радостно выкрикнула одна из ее подружек, с камерой наготове. Она снимала то, как меня били в прошлый раз. Но тогда Дима велел избавится от ее телефона, и Малина сделала это лично – так боялась его.

- Проси так, чтобы я подобрела. Умоляй. Лижи мою обувь.

- А если не стану? – спросила я, пытаясь потянуть время.

- Кто знает, что будет тогда? – пожала она плечами. – Может быть, парни повеселятся с твоей подружкой. Или с тобой.

Услышав это, Дилара всхлипнула.

- Прикинь, какие видосы получатся? – подхватила другая подружка Малины. - А может быть, мы тебя просто побьем. Не знаю, все зависит от того, как ты будешь меня умолять.

- У тебя ведь мама завуч в нашей школе. Не боишься ее подставить своим поведением? – спросила я Лику.

- Мать всегда меня прикроет, крысятина. Не волнуйся.

Я глянула на наручные часы.

- Кого ждешь? – усмехнулась Малина. – Барса? А, извини, забыла, что он умер.

Снова смех – громкий, злорадный. И снова ярость – она билась в висках, будто пульс.

- Ну же, давай, умоляй, уродка! – закричала подружка с камерой. Эти слова стали командой – свора Малиновской набросилась на меня. Кто-то схватил меня за волосы, кто-то стал бить по спине и бедрам. Слыша крик Дарины, которую держал какой-то придурок, я закрыла голову от ударов.

- Перестаньте! Не трогайте ее! Не смейте!

Боль. Удар. Еще удар. Еще. Вкус крови на губах.

Пожалуйста, пожалуйста. Они должны успеть.

- Хватит! Хватит, я сказал! – раздался вдруг мужской голос – до того, как я успела получить серьезные травмы.

- Хватит! – подхватила Малина тут же.

Меня оставили в покое, и я словила чувство дежавю. Однажды меня уже спасали от побоев. И тоже парень.