Свита короля

Дождавшись, пока дверь за ним закроется, шестерка игроков возобновила игру. Когда Кевин сделал бросок по воротам, Эндрю отправил мяч едва ли не в противоположную стенку. У Нила возникло ощущение, что очень скоро Лисы пожалеют о его вмешательстве. Играть стало безопаснее, однако теперь всякий раз, когда Эндрю отражал удар, Кевину и Дэн приходилось нестись за мячом через все поле.

Нил вернулся к Ваймаку и передал послание Эндрю. Он предполагал, что тренер просто пропустит угрозу мимо ушей, но вместо этого Ваймак фыркнул и сухо произнес:

– Только обещай, что это не создаст нам проблем.

– Что? – не понял Нил.

– Ты вправду дебил или прикидываешься? – Глядя на Нила, который все так же хлопал глазами, Ваймак потер виски, словно прогонял головную боль. – Пожалеть бы тебя, но Эндрю прав: мне не так много платят, чтобы я разбирался еще и с этим. Сам пошевели мозгами, только в свободное время. А сейчас займись чем положено – изучай тактику техасцев. – Он взял со скамейки планшет и начал что-то писать. Нил перевел взгляд на поле. – До свидания, – отрезал Ваймак.

Нил затолкал поглубже все свои вопросы и поплелся в помещение.

В пятницу после тренировки старшекурсники отправились на ужин в город, но сперва заскочили в общежитие переодеться. Эндрю появился на пороге комнаты Нила сразу после ухода Мэтта и принес с собой целый пакет одежды. Нил до сих пор не понимал, почему при каждой поездке в Колумбию обязательно надевать что-то новое, однако уже давно перестал сопротивляться. Он отнес пакет в спальню, а когда хотел закрыть дверь, увидел, что Эндрю стоит прямо у него за спиной. Миньярд молча показал пальцем на его футболку.

Поколебавшись, Нил бросил пакет на кровать Мэтта и взялся за подол футболки. Снимать и надевать одежду с каждым днем становилось все легче, но задирать руки было все еще больно, а при попытке повернуться вбок он почувствовал, как натянулись швы. Нил стянул футболку через голову и оставил ее на локтях. В конце концов Эндрю надоело смотреть на эти мучения, он окончательно сдернул футболку и швырнул ее в сторону. Куда она приземлилась, Эндрю даже не посмотрел – его куда больше интересовали шрамы и кровоподтеки на торсе Нила.

Первым делом он потянулся к перевязанным запястьям; Нил позволил ему размотать бинты и отлепить пластырь. Порезы выглядели хуже, чем в день возвращения из Западной Виргинии. Эбби была права: раны требовалось подсушивать на воздухе. Нил медленно поднял глаза с уродливых полос, перечеркивающих запястья, на лицо Эндрю. Что он ожидал увидеть – тень жестокости, с которой столкнулся в среду, или бездушную, циничную ухмылку, не сходившую с физиономии Миньярда весь прошлый семестр? Ни того, ни другого Нил не обнаружил.