Забудь меня, Эй

Сашкина мама пригласила всех за стол, накрытый в просторной, увитой виноградником беседке, Роман покачал головой.

— Я хотел бы сначала кое-что вам рассказать, Надежда Алексеевна. Возможно, после этого вы вместе с Михаилом Юрьевичем выгоните нас в шею.

— Тебя может и погонят, а меня за что?  — искренне удивился Олешин и скомандовал. — Михаил, наливай, покажем этим салагам, что такое десантура.

— Очень здравая мысль, Стас, — одобрительно кивнул Сашкин отец, разливая виски.

Сашка не ожидала, что Роман захочет сам все рассказать, она думала потом как-нибудь преподнести родителям лайт-версию их первого знакомства.

Но тот сухо заметил, что скрывать ему нечего, раз накосячил в свое время, пусть они об этом узнают от него самого.

Мама молчала, переводя ошеломленные глаза с дочери на рассказчика, отец сидел мрачный, как туча — он очень болезненно воспринял тогда ее решение стать матерью-одиночкой в восемнадцать лет, да еще и неизвестно от кого. Когда Роман умолк, установилась неловкая тишина, и тогда заговорил Олешин.

— Я не стану бросаться грудью на защиту своего сына. Все, что тогда произошло, можно назвать глупостью, безрассудством, как угодно, но одно скажу точно: мой сын не способен на подлость.

Он не негодяй и не мерзавец. Дурак да, но не подонок. И если Саша решила дать ему шанс, уверен, она не пожалеет.

Мама, все еще потрясенно поглядывая на притихшую парочку, сказала негромко:

— Это как в кино, дети, так не бывает. Выходит, Дашуня почувствовала родную кровь, пришла на помощь брату. Разве это случайность, Миша, это судьба…

Конечно, никто не стал посвящать родителей в степень родства Илюши и Даши, это было совершенно ни к чему.

Отец пару раз крякнул, тихо матернулся, получил тычок в бок и выдал:

— Раз ты так считаешь, Надя, и раз Санька решила, что тут говорить. Но смотри, зять, — он так выразительно взглянул на Романа, что сомнений в его отношении ко всему происходящему не оставалось.

— Смотрю,  — очень серьезно ответил Роман.

— За такое не грех и выпить, — подытожил Олешин. — Наливай, замкомвзвода.

По мере опустошения бутылки атмосфера разряжалась, аромат жареных на углях стейков способствовал перемирию, и Сашкин отец гордо водрузил на середину стола бутыль с напитком коньячного цвета красноватого оттенка.

— Кальвадос, — сообщил он присутствующим мужчинам. Те уважительно посмотрели на бутыль.

— А почему он красный, дядь Миша?  — удивился Андрей.

— Так яблоки красные, Андрюха, — не менее удивленно ответил отец, очевидно, для него ответ лежал на поверхности.

— Какие яблоки? — не понял Роман. Сашка опустила голову, пряча улыбку, до любимого явно еще не доходило, кто являлся производителем «кальвадоса».

— «Слава победителю», — все так же недоумевал будущий тесть.