Забудь меня, Эй

— Это отступные, которые я в разных вариантах предлагал своей жене за Илью, чтобы ты не подумала, что я жлоб и сволочь. Да, Саша, я в очередной раз попытался договориться с женой о разводе, — добавил он снова почему-то недовольно, будто она была во всем виновата. — Но Инга не хочет договариваться, она хочет половину компании. Я не собираюсь отдавать ей компанию, Саша, но мне это надоело, — он навис над Сашкой, уперевшись ладонями о стол по обе стороны от нее, — я хочу сделать тебя учредителем и отдать компанию тебе. На дом сделаю дарственную. А потом начну бракоразводный процесс по всем правилам.

Ты согласна, Саша?

— Рома, ты пошутил? — наверное ее глаза были круглыми, как лунки, она от изумления забыла и о дистанции, и о субординации. Зато от Яланского ничего не укрылось. — Ты знаешь меня несколько дней и собираешься переписать на меня все свое состояние?

— Состояние громко сказано, я не олигарх, — Роман присел перед Сашкой на корточки, — но то, что есть, да, я хочу передать тебе. А когда разведусь, ты мне все вернешь, или, — он чуть сжал ее коленки, — ты меня обманешь?

— Нет,  — испуганно ответила Сашка, мысленно шарахаясь даже от самого предположения.

— Я знаю,  — очень серьезно ответил Яланский, глядя ей в глаза, а затем еще сильнее сжал колени, наклонился и прошептал:  — Сашка, почему ты такая принципиальная? Позволь мне…

Он не договорил, а она не знала, что ответить, потому что его подбородок слегка касался ее ног, и она вздрагивала, вспоминая, как он терся небритой щекой о нежную кожу с внутренней стороны бедра, ему так нравилось тогда ее так дразнить. И щетина у него нарастала уже к вечеру, Сашка это знала, он тогда специально брился дважды в день, ради нее…

Плюнуть на все, протянуть руку, притянуть его за затылок и будь что будет.

Совсем никакой принципиальности в ней не оставалось, когда он вот так на нее смотрел, сползти сейчас к нему со стула, и сказать, не сводя глаз: «Ром, можешь меня убить, но я Эй, и я тебя люблю…»

Хлопнула дверь детской, Роман вскочил на ноги, выпуская Сашу, она тоже поднялась, глубоко вздохнула, и пелена наваждения слетела с нее, как и не было ничего. Дашка, потирая кулачками глаза, побрела в туалет, даже не глянув на растерянных взрослых, стоявших с таким видом, словно их застукали в школьной раздевалке.

А затем все так же, не глядя, прошлепала обратно. Первым пришел в себя Роман. Облегченно выдохнул и повернулся к Саше, довольно осклабившись:

— Чуть не спалились, — а затем взял ее за руку, переплетя пальцы и спросил уже серьезно: — Ты не ответила. Ты согласна?

Она чуть не спросила: «На что?». Конечно, на постановку с его имуществом, а не на безудержный секс прямо не сходя с этого места. А переспросить, значит точно нарваться на продолжение разговора.