Забудь меня, Эй

Сашка с наслаждением плавала, переворачивалась на спину и зависала, а затем проворачивалась обратно, следя за собственной тенью на дне бассейна. А потом ощутила на себе взгляд и подняла глаза. На балконе своей спальни стоял Яланский и смотрел на Сашу, и ей тут же захотелось с головой уйти под воду.

Она не собиралась устраивать показательные выступления для Яланского, благо, он как раз исчез с балкона, Сашка поспешно подплыла к бортику и поднялась по лестнице. Скорее, надо завернуться в полотенце, но стоило ей протянуть руку, как тут же была поймана за запястье, ее полотенце Роман держал во второй руке.

И опоздала-то на несколько секунд!

Его совершенно темные глаза смотрели на нее с таким явным желанием, что ей вдруг стало боязно, она попыталась выдернуть руку, но не смогла. А он привлек Сашку ближе, провел рукой по бедру снизу вверх, собирая воду, затем по животу, и она вздрогнула от этого касания, словно в нее молния ударила.

— Рома, пожалуйста, —пролепетала беспомощно, и он словно очнулся, — отпусти меня, мне холодно.

Тогда он притянул ее к себе, не обращая внимания, что и футболка, и джинсы, быстро пропитываются, и ей правда стало немного теплее.

Но выпитая самим Яланским бутылка вина подсказывала, что нужно срочно и немедленно двигаться в сторону собственной спальни, где можно укрыться на замок.

— Ром, можно я пойду спать? — она постаралась, чтобы это прозвучало даже жалобно, но он качнулся к ней и вдруг цепко взял за подбородок и приблизил ее лицо к своему. — Или ты решил, что после того, что я тебе рассказала, ты можешь так…

— Рассказала, — несколько даже презрительно хмыкнул Яланский, — скажи сразу, наврала. Зачем? Почему ты мне все время врешь о нем, Саша? Ты же не умеешь! Сначала ты говорила, что общаешься со своим бывшим, потом зачем-то придумала этот ночной клуб… Сколько ты еще будешь держать меня за дурака?

Он дышал глубоко и прерывисто, а она дрожала от холода, это не укрылось от Яланского, он набросил ей на плечи полотенце и завернул, стянув края.

Теперь она была как запеленутый младенец, а Роман притянул ее к себе и говорил, приблизив губы к самому уху, при этом касаясь губами шеи и опаляя дыханием, отчего у нее подгибались ноги.

— Ты совсем не умеешь врать, Саша, ты хоть перед зеркалом потренируйся.

Посмотри на себя, ты бы еще сказала, что тебя отымели в туалете.

— Я хотела, — вырвалось у Сашки, Роман сжал ей бедро, и она в который раз прокляла свою идею поплавать среди ночи, потому что сопротивляться своему любимому мужчине было совершенно невозможно. А наоборот, хотелось прильнуть губами к губам, самой захватив инициативу, провести, наконец, рукой по небритой щеке, а другой гладить затылок…

— Значит ты поэтому взялся меня игнорировать?

— Игнорировать? Даже не думал.