Её (мой) ребенок

Мои руки теперь безнаказанно скользят по ее ногам.

— Вау! Значит, по твоему сценарию, буду я тебя добиваться?!

— Нет! Я у тебя уже есть, — разминаю её ступню. — Но на «сладкое» придется поработать.

— Нагле-е-ец! С чего ты взял, что мне вообще интересно твоё «сладкое».

— Потому что ты ни разу не получала «сладкого». А Кошки любопытны…

— Может, у тебя его и нет.

— Ты знаешь, что есть… Чувствуешь, где твои «сливки». Иначе, в гости ты сегодня пришла бы не в эту палатку.

— Борзота уровня «Бог»! — просмеявшись выдыхает она.

Ложась сверху, распинаю её на мгновение и не дожидаясь активного возмущения, тут же переворачиваю на себя.

— Кошкам положено спать на хозяине и мурлыкать…

Отталкиваясь ладонями от моей груди, садится верхом.

— Мне не нужен хозяин, Айдаров, — в меня втыкаются острые коготки. — Мне и так хорошо.

И я сейчас умру от того, что сидит она на сантиметров двадцать выше, чем мне надо. Моё тело дергается навстречу. В целом, я понимаю, что сейчас можно очень быстро получить желаемое. Но я не стану. Потому что в один ряд с ее Феликсом я вставать не готов!

Поэтому, Кошка, тебе не обломится!

Игра началась! Я хочу кайфануть от процесса.

И самое важное, чтобы кайфанула она!..

Глава 22. Зомби-апокалипсис

— Манюня! — вскрикивает Алёнка, вспомнив, что забыла куклу.

— Тссс… — закрываю ей рот ладонью. Отрицательно качаю головой. — Тихо… Маму не разбуди, — шепчу ей.

От того, что скоро у меня тет-а-тет с моей пленницей, мне нехорошо с самого пробуждения. В груди скользким холодным ужом крутится тревога. Я залипаю в бесконечных внутренних диалогах. Пытаюсь выстроить убедительный месседж, но все время скатываются в обиды и предьявы. И хочется дать самому себе по лицу! Это бесперспективный поворот…

И ей тоже хочется ремнём по пятой точке.

Потому что… Зараза она! Неправа она! Так нельзя!

Помогаю надеть Аленке новые сапоги. Подаю куклу.

— Мама меня заберёт? — тревожно.

— Я тебя заберу и привезу сюда, к маме.

— Правда? — большие наивные глаза пытливо всматриваются в мои.

— Не хочу в саду оставаться! — обиженно.

— Я же не знал, что ты есть, поэтому не сразу тогда приехал. А теперь знаю.

— А если что-то случится? Как с мамочкой.

Мне горячо и больно в груди. Моя маленькая… переживала там…

— Там же Лена.

Она моя сестра. Лена тебя ко мне привезёт тогда. Или Медведь. Или Маша. На крайний случай еще Женька есть.

— Брат мой. В общем, мы теперь знаем, что ты есть, что ты ждёшь и обязательно тебя заберём. Даже если мамочка не сможет.

Поднимаю её на руки, передаю Медведю.

— Пораньше меня забери… — грозит строго пальчиком.

— Как скажешь, царица моя! Если что — попроси Лену, она меня наберёт, мы поговорим, чтобы ты не переживала.

Машет рукой, торча из-за широкой спины спускающегося с лестницы медведя.