Её (мой) ребенок

— Если ты меня изобьешь, мой адвокат тебя раскатает.

Мы смеёмся, переглядываясь с Медведевым.

— Ты первый раз залетел, что ли? Я руководитель оперативной группы по вашей ОПГ. Ты хотя бы понимаешь мои полномочия? Да ты своего адвоката увидишь только когда закончится следствие. А до этого, в интересах следствия, я запрещаю любые контакты. Усвоил?

Исподлобья с ненавистью смотрит на меня.

— А бить я тебя не буду. Я же не идиот, и умею больно делать более изощренными способами.

Встряхивая кистью, обматываю заново.

— Что с рукой-то? — хмурится Медведь.

— Вывихнул походу.

Завяжи… — протягиваю ему.

— Итак, — набираю на буке протокол допроса. — Для начала… Со своей ли инициативы, Вы, Сергей Иванович, угрожали семье капитана Айдарова или действовали в интересах третьей стороны?

— А я не угрожал… — ухмыляется отморозок. — Послышалось Вам, капитан.

— Окей, — закрываю бук. — Тогда, сначала «больно». Слушай сюда… У нас три изолятора временного содержания. В одном — твой подельник. Во втором — ты. В третьем сидит рецидивист с тремя ходками, которому светит вышка. Пока его вина не доказана, но сядет он по-любому.

И он это знает. Этот ходок большой любитель крепких мужских орешков, если ты понимаешь — о чем я. На зоне за ним числится много износов, которые не дошли до суда. Но славу он себе сделал. Здоровенный бычара! Чтобы он не выдал, его срок уже не увеличится. Вышка она и есть вышка. И я думаю, сегодня ночью в твоей камере разорвёт трубу с горячей водой. А ты временно посидишь с ним. Не могу же я тебя к подельнику посадить. Это нарушит процедуру следствия.

— Ээ… — выпрямляется он.

— Ну а послезавтра, мы заведем дело об изнасиловании.

Независимо от того было оно или нет, ты пройдёшь все позорные процедуры освидетельствования. И, конечно же, вся твоя братва будет в курсе. Утечку я обеспечу.

— Ты чо, опер?.. — задохнувшись, шокированно теряет дар речи. — По беспределу!

— Или ты думал я тебе ответочку после угроз моему ребенку не устрою? Такое вот «больно», — развожу руками.

— Не моя инициатива была, капитан! — идёт он пятнами. — Я же просто исполнитель.

— Тогда посиди полчасика, подумай как тебе дальше жить.

Мы пьём с Медведем чай. Я зависаю в телефоне.

Лев: Как мои любимые царицы?

Лев: Только посмей, Кошкина.

Вот это «Лев…» ты вчера имела право сказать. А теперь после того, как всю ночь была моей — не имеешь.

Марьяна: Айдаров, я вчера была не в себе.

Лев: Тогда останься там, где была вчера. Тебе там было хорошо, я знаю.

Марьяна: Это всё очень некрасиво по отношению к Юре.

Лев: А ты у меня прям такая приличная, да?

Марьяна: Медведев с тобой?

Марьяна: Скажи, что я прошу дать тебе по морде.

Лев: Черт, я не имел в виду ничего такого.

Марьяна: Иди к черту.