В борьбе обретёшь ты...Часть 1 (СИ)

Гермионе он всё объяснит, а встречаться с Ноттом и Поттером не хотелось. Он нёсся по коридорам со всех ног, рискуя заработать замечание от дежурного префекта, и сгорал от стыда. Ведь никогда не подслушивал, зачем сейчас решился? Идиот, идиот, идиот!

В полнейшем раздрае он влетел в спальню, бросил сумку и забрался в кровать. Не хотелось никого ни видеть, ни слышать. В груди сдавило, и на глаза опять навернулись слёзы. «От Поттера заразился, – сердито подумал Невилл и заморгал, чтобы не разреветься. – Вот кто сырость разводит постоянно, нюня!»

– Невилл, что случилось, друг? – раздался за пологом встревоженный голос Рональда. – Обидел кто?

Лонгботтом секунду подумал, раздвинул алый полог и приглашающе махнул рукой. Рон залез, внимательно всмотрелся в лицо приятеля и пробубнил сочувственно:

– Ничего, мы обязательно что-нибудь придумаем. Я тут крутил и так, и эдак… Ой, а что это у тебя?

Невилл перевёл недоумённый взгляд на подушку. На ней лежал какой-то свёрток. Он осторожно взял загадочный пакет – обычная обёрточная бумага, в подобной обёртке совиная почта доставляла бабушке книги.

– Разворачивай! – азартно шепнул Рон. – Интересно же!

Из пакета выпал ворох лёгкой серебристой ткани, на ощупь похожей на бабушкин газовый шарф.

– Ух ты, друг! У тебя же рук не видно!

Невилл вздрогнул, уронил ткань на колени и понял, что ног тоже не видно, только ало-золотое покрывало на кровати. Он сглотнул, дрожащими руками расправил складки…

– Это же мантия-невидимка! – ахнул Рональд. – Настоящая!

Лонгботтом заметил небольшую карточку, поднёс её к глазам и прочитал вслух:

– «Эта вещь принадлежала отважному бойцу и замечательному человеку. Настала пора передать её достойнейшему. Используй её с умом».

Почерк был незнакомым, с вычурными завитушками.

– Ух ты, – восхитился Рон, – это же Та Самая Мантия! Легендарная! Я бы всё отдал за такую вещь!

Невилл растерянно посмотрел на Рона:

– Да! – просиял Уизли. – Ты ведь Избранный!

Дракона поймали в обед воскресенья, чему Северус Снейп был рад чуть ли не больше всех в замке. Появился хороший шанс спровадить Деррека и выспаться по-человечески.

Перси Деррек по кличке Упырь, заработанной за филигранное владение заклятием кипящей крови, нахальный обалдуй с уникальным талантом добывать спиртосодержащие жидкости едва не из воздуха и любимчик Басти Лестрейнджа, с годами остепенился, обзавёлся вполне пристойными манерами и сделался спокоен и молчалив. «Двое детей, Снейп, при том что всякая сволочь норовит обидеть бедного чужестранца – чего же ты хотел?»

Северус от Деррека ничего не хотел, он и вспомнил-то о его существовании лишь при зачислении в Слизерин двойняшек из Дурмстранга.