Скандальный развод, или Хозяйка владений "Драконье сердце" (СИ)

Мне не нравится вид, Мариэлла, нужно исправить!

– Поле скроют высокими кустами, и гости не будут видеть, – пояснила я. – И кажется ты снова забыла, что это мой дом.

Я не могла лишить Зубастика лакомства. Да и Перси смущённо спрашивал, оставим ли мы немного земли для его огорода. Он почти всю жизнь растил петту и не представлял, как будет жить без уже привычного труда в поле.

– У тебя нет чувства вкуса!

Выпал не достиг цели. Я так устала от матушкиных глупостей, что кажется познала дзен. Пусть Адалин говорит, что пожелает.

Мы вернулись в дом, где мать принялась ахать и заламывать руки. Ей не понравилось, что снесли одну из стен и сделали одну большую комнату для приёмов. Я питала робкую надежду, что однажды к нам придёт хотя бы пятьдесят гостей за раз. Тогда зал и понадобиться.

– А это план комнаты для спиритических сеансов и гаданий, – я показала чертежи и зарисовки, которые мы согласовали с дизайнером и мадам Гадалиной Лжевской, которая уже была в предвкушении новой работы.

– О, Всеотец! Зачем же рисовать на стенах эти ужасные символы? Что же они значат?

– Это пентаграмма, – пояснила я. – Все эти предметы помогают создать нужную атмосферу для спиритических сеансов и гаданий, а также помогают участникам настроиться на правильный лад.

– Безумие! – выдохнула Адалин, нервно прикладывая руку к груди.

Я думала, что прогулка и экскурсия утомят мать, или может успокоят. Тем более время было уже позднее. Но она стала ещё раздражённее. Впрочем, возможно её раздражало вообще всё?

Я не стала показывать Адалин маленький зал для чаепитий и остальные комнаты. А просто отправила спать. И пошла сама, думая, хорошенько отдохнуть. Завтрашний день обещал быть тяжёлым.

Пришлось засыпать под визгливое брюзжание, доносящееся из соседней комнаты.

Так я узнала, что постельное бельё у нас слишком старо, а комод, который остался один-одинёшенек, не вмещает и четверти матушкиной одежды. Я сочувствовала Грейс, которая пыталась втолковать Адалин, что лучше комнат у нас просто нет.

Ночью мне снилось, что приехал Роберто – жгучий двадцатилетний красавчик – и забрал мать далеко-далеко, пообещав жениться. А я построила вокруг «Драконьего сердца» огромный забор, который только на драконе и можно было перелететь. И сделала вход по пропускам. Прямо как в моём мире.

И когда обманутая молодым альфонсом мать снова вернулась. Сюрприз! Во сне совести у меня не было, и я не без доли злорадства наблюдала, как она трясёт кулаками, раздражённо кричит, но войти не может.

Сюрреалистичный сон прервался тем, что я услышала голоса на улице. Один из них явно принадлежал Господину Дракону.

Я подскочила, бросив взгляд на старые часы на стене. Десять утра! Как хорошо, что я не закрыла окно перед сном, иначе бы всё проспала.