Дикое поле

— Покупай, — тот смерил слугу оценивающим взглядом. — Не прогадаешь. Она быстрее ветра в поле. Самому султану не стыдно сесть на такую лошадь. Лучше все равно не найдешь!

— Да, я вижу, хорошая, — согласился слуга и, ощупав ноги кобылы, тщательно проверил колени: нет ли скрытого изъяна? Когда колени повреждены, лошадь способна ходить шагом и даже может немного пробежаться, пока на нее не сядут. И тогда толку от лошади с плохими коленями никакого. Не говоря уж о том, что она никогда не сможет перепрыгнуть через канаву или изгородь.

Заглянув в рот кобылы, слуга осмотрел зубы и спросил:

— Ики-юз! Двести пиастров, — не моргнув глазом ответил хозяин.

— Машаллах! — изумился слуга. — За эти деньги можно купить три такие кобылы.

— Покупай, — равнодушно зевнул продавец. — Рынок велик.

Слуга кинулся к носилкам Фасих-бея, склонился в низком поклоне и доложил обо всем, что видел и слышал. Старик пожелал сам взглянуть на кобылу.

Когда в сопровождении прислужников он подошел к рыжей кобыле, ее осматривал какой-то чужестранец в богато расшитом серебром черном камзоле. Весело улыбаясь, он говорил с продавцом на хорошем турецком языке и ласково похлопывал лошадь по крутой шее.

Фасих-бей недовольно нахмурился. Он успел окинуть кобылу взглядом знатока и тонкого ценителя и убедился, что она действительно очень хороша. Обидно, если ее сторгует чужестранец, наверняка незнакомый с законами восточного базара. Остается надеяться, что его отпугнет слишком высокая цена. Продавец всегда запрашивает много больше, чем стоит товар, — здесь принято торговаться долго и самозабвенно, призывая в свидетели Аллаха и пророка Магомета, уходя и вновь возвращаясь, пока не удастся ударить по рукам.

— Сколько ты хочешь за кобылу? — высокомерно спросил Фасих-бей.

— Двести пиастров, уважаемый, — прижал руку к сердцу продавец.

— За этого одра? — Морщинистое лицо старика исказила презрительная гримаса — Ты, наверно, сумасшедший?

Вокруг начали собираться любопытные, ожидая занятного зрелища и заранее радуясь бесплатному развлечению.

— Я назвал цену, уважаемый, — не смутился продавец. — Кобыла резвая, молодая; она украсит любую конюшню и принесет счастье владельцу.

— Счастье? За двести пиастров? — Фасих-бей рассмеялся. — Извини, я ошибся. Ты не сумасшедший, а плут, считающий всех дураками! Хочешь, дам сорок пиастров?

— Нет, — упрямо мотнул головой хозяин — Двести!

— Шестьдесят, — вступил в торг чужеземец

— На кобыле такой масти ездил сам пророк, — гнул свое продавец. — Кто даст двести пиастров, тот ее и возьмет.

— Ладно, — вздохнул старик — Я согласен заплатить семьдесят.

— Восемьдесят, — улыбнулся чужеземец.

Зеваки одобрительно зашумели, призывая покупателей не скупиться.