Замуж по подписке

Прижав книгу к животу, я проскользнула между полок и затаилась в рядах покрытых пылью томиков стихов.

Я догадывалась, что, как и в наших магазинах, продавец не придет в восторг от снятой с эротической книги пленки, но быстро убедила себя, что без труда смогу завернуть книгу обратно, уж что-что, а упаковывать их я умела. Да и ради дальнейшей карьеры была обязана попытаться прикоснуться к местной неземной страсти. Хотя страсть, по идее, во всех мирах одинаковая, но надо же посмотреть, что тут про нее пишут.

Признаю, я вскрывала книгу дрожащими руками, то ли боясь, что меня заметят, то ли предвкушая то, что найду под обложкой. Я любила остросюжетные истории с перчинкой. А еще меня хоть и слегка возмутила, но заинтересовала подача материала. Тут, пожалуй, купишь книгу только чтобы понять, какая обложка и что внутри.

Осторожно, чтобы не порвать, я отложила бумагу и с недоумением уставилась на обложку самого откровенного романа магического мира.

На обложке были изображены стройные девичьи ноги, единственным минусом которых было то, что почти все закрывала длинная пышная юбка с рюшами. Наподобие той, в которой сейчас щеголяла я, только несколько богаче и ярче.

Обложка была в той же технологии, что и иллюстрации в газетах: нужно было замереть с книгой в руке, чтобы картинка пришла в движение.

С одной стороны юбка медленно приподнималась, будто за пределами обложки хозяйка тянула ее за подол, обнажая аккуратную туфельку и крошечный кусочек лодыжки. Но едва удавалось сфокусировать взгляд на оголенном кусочке кожи, как юбка тут же падала.

Иллюзия мне понравилась, сама обложка – не очень. А если быть точнее, в душе поселились разумные сомнения.

Впрочем, главное внутри книги. Я перелистнула несколько страниц и вчиталась в случайно попавшийся на глаза эпизод.

Образный язык, излишнее количество описаний… Я листала страницу за страницей, по диагонали просматривала наигранные пафосные диалоги и пыталась отыскать то самое очень откровенное, что нужно было прятать от неокрепших умов. Но вот уже давно миновала середина, а книга оставалась скромной до такой степени, что у меня сводило зубы.