Замуж по подписке

Я не стала настаивать, просто беспокоилась, что под влиянием момента Марта бросит работу, а потом будет жалеть. И я буду виновата еще и в этом.

Она все утро что-то сосредоточенно считала, а затем изрекла:

– Нам хватит на билет и на первый месяц оплаты жилья, но вот на еду… Не везти же все это с собой, цена возрастет в разы!

– Марта, – вздохнула я, – ты не обязана брать меня с собой.

– Ты же пропадешь! К тому же… – Она неловко пожала плечами. – Мне понравилось жить с соседкой. А если ты найдешь работу, мы сможем разделить оплату за квартиру. Я, возможно, даже пойду на уроки рисования… Правда, без рекомендаций герцога Стенеску будет сложно устроиться в хороший дом, но я что-нибудь придумаю.

Значит, так. Сейчас я иду в банк, чтобы забрать деньги, а ты сиди здесь тихо-тихо, никому не открывай!

– Погоди, – возразила я. – Раз у нас не так много денег, а я вообще еду как любовница олигарха…

– Как кто? – не поняла Марта.

– За чужой счет, – пояснила я. – Давай я все же попробую наторговать пирожками. Хоть какая-то копеечка. Лучше, чем бросить их черстветь здесь.

К тому же на рынке проще затеряться, если вдруг Адриан будет искать.

Подумав, Марта согласилась, и из дома мы вышли вместе. Я несла корзинку с заботливо подогретыми в печи пирожками и удивлялась тому, что за ночь они совсем не потеряли свежести. В муку или другие ингредиенты здесь явно что-то добавляли.

В центре мы разошлись. Марта направилась к банку, а я – на рынок, в самую гущу народа. Слилась с нетерпеливыми покупателями, гомонящими на все лады продавцами, ряжеными зазывалами, лоточниками и прочими загадочными личностями.

Большинство здесь носили маски, что и логично: вряд ли аристократы захаживают в такие места. За них это делали слуги.

В самом конце притаилось несколько деревянных скамеек без навеса для тех, кто приходил поторговать на нерегулярной основе. Что-то типа наших бабушек на остановках: женщины и мужчины всех мастей торговали выпечкой, фруктами, сладостями и, конечно, всевозможными масками. Попроще и подешевле, множества цветов и оттенков, расписными, расшитыми и даже прозрачными – рекламка возле них гласила: «Больше ничто не скроет вашу красоту!».

Мое появление встретили прохладно, но неподалеку двое стражников как раз пытались скрутить паренька, что стоял с плакатом «Колдовская лихорадка – ложь! Не дайте себя обдурить!», поэтому затевать свару никто не решился. Я пристроилась с краю и вытащила из корзинки один ароматный румяный пирожок – для рекламы.

Покосилась на соседей, присмотрелась к ценам и решила демпинговать. В основном всякая выпечка стоила не дороже тридцати медянок, ну я и поставила двадцать.