Та, кто приходит незваной

Ну да, мне нужна семья. А моя семья – это Лиля и Вика. И мама моя. Я не могу их всех оставить.

– А… совесть тебя замучила. Я поняла. Ну ладно. Ладно. И… и все, прощай, – Светлана развернулась и быстро пошла прочь, цокая каблуками по бетонному полу.

Некоторое время Сергей стоял в раздумьях, наклонив голову, потом тоже вышел из коридора. Перешел в другое крыло, спустился в подземный гараж.

…Дорога в сторону Москвы в этот час оказалась почти пустой, что странно. Хотя чего тут странного – в подобную мерзопакостную погоду из дома даже по большой необходимости выходить не хочется. Мокрый снег, грязь, низкое небо темно-серого цвета. Пейзаж тоскливый и мрачный.

И все время Сергея преследовали мысли о Лиле. О том, что он ее ударил. Ударил это милое личико… Все равно что ребенка ударил. Да она и есть ребенок, его Лиля. Бедное, запутавшееся дитя. Она пыталась разрулить ситуацию – и не получилось. Даже ее злость – смешная и милая. А он ее ударил. Все равно что ангела ударил. И ничего теперь исправить нельзя.

И еще он наврал сегодня Светлане. Он хотел не семьи на самом-то деле. Ведь если бы Сергей хотел полноценную семью в том виде, в котором ее представляют люди: семья – как коллектив дружных единомышленников, то он бы однозначно выбрал Светлану. Именно с ней получилось бы свить чудесное гнездышко и, держась за руки, не скандаля и не обижая друг друга, дружно идти по жизни, чувствуя плечо своего спутника. Сергей до недавнего времени мечтал именно о такой семье, и лишь сегодня истина открылась перед ним.

Оказывается, он не хотел этой классической, скучной, умилительно-правильной схемы семьи. Он выбирал любовь.

А любил он только ее одну, Лилю. Их странный, больной союз и есть его семья.

«Дворники» усердно сгоняли снег с лобового стекла. Но чего-то вдруг все стало расплываться перед глазами.

Сергей не стал рисковать, осторожно свернул на обочину и остановился. Поднял голову вверх и увидел свое лицо в зеркале. И обнаружил, что плачет.

Это слезы застилали ему сейчас глаза.

* * *Светлана пыталась держаться, но не получилось. Расставание с Сергеем подействовало на нее, точно пощечина. Больно и обидно. На люди с перекошенной страданием физиономией выходить никак нельзя.

Женщина заперлась в туалете, села на край унитаза и заплакала.

В кои-то веки ей попался такой потрясающий мужик. Такой интересный! Но он почему-то сорвался с крючка. А жизнь-то проходит… Где она, в ее возрасте, с «довеском» еще в виде лоботряса Вовки, найдет мужчину лучше этого Селуянова? Да нигде. Никогда.

Света, в общем, сейчас не только от обиды плакала. Она оплакивала свою несчастную жизнь.

* * *Все у Иры было прекрасно. С мужем помирилась (он, кстати, из дома теперь выходил очень редко, писал все время), с худруком наладила отношения.