Любовница. По осколкам чувств (СИ)

— Да, проводка замкнула.

И после этих моих слов Шибаев сначала выпучил на меня глаза, а затем заржал, словно припадочный.

— Проводка? Что, реально, Лера? Бля…И ты так просто съела это дерьмо?

— Денис, хватит, — рявкнула я, вконец выведенная из себя.

— А то, что? Снова натравишь на меня своего цербера, м-м? — в момент успокоился парень и посмотрел на меня, словно на конченую пакость. — Так мне насрать! Абсолютно, чёрт тебя дери! Беги, жалуйся, моя дорогая. Только сначала заверни к своему бывшему дому и послушай, о чём народ говорит. Там для тебя будет много интересной информации.

— Всего хорошего, Денис. Не буду врать, что была рада нашей встрече и прощай, — отмахнулась от парня, как от назойливой мухи, и тут же села за руль, выруливая с заправки, но всё ещё слыша позади себя ненормальный, визгливый и истеричный смех бывшего жениха.

Вот только выкинуть из головы его слова всё никак не получалось. Они звенели нескладным роем и требовали, чтобы их сложили в удобоваримое предложение. И их гул с каждой минутой становился всё громче и громче, пока вовсе не оглушил меня. Свернула в дорожный карман, стараясь успокоиться и дышать размеренно. Прийти в себя наконец.

Но не выходило. Ни капельки.

Я не могла даже мысли допустить, что в словах Дениса было зерно истины, но в то же время не могла игнорировать его решительную уверенность, в том, что он говорил. И тот факт, что Шахов действительно умел давить и играть грязно.

Запугать. Манипулировать. Шантажировать. Угрожать. Чёрт с ним — может быть избить. Но…

Нет! Я не могу даже мысленно произнести эти уродливые подозрения, пока у меня не будет хотя бы одного исчерпывающего доказательства против Данила.

Но проверить глупые домыслы и грязные наговоры Шибаева я была обязана. Именно потому я тут же забила в навигаторе адрес своего сгоревшего дома и притопила в его сторону, нервно кусая губы и гоня от себя страшное «а что, если?».

И только на месте, когда я вышла из машины, у калитки своего сгоревшего жилища, я поняла тщетность совершенного поступка. Ну, приехала я сюда, а дальше-то что?

— Дважды тупица, — пробормотала я и только уже собралась убраться отсюда максимально быстро, как вдруг услышала позади себя тихий окрик.

— Лерочка, это ты, девочка?

Тут же оглянулась. У ограды, поправляя на голове, видавший лучшие времена, цветастый платок, стояла моя соседка — сухонькая и сгорбившаяся старушка, которой я частенько, пока жила здесь, помогала по хозяйству, да бегала в магазин за продуктами.

— Я, баб Зин, — кивнула и тут же направилась к ней. Бабулька же опасливо заозиралась по сторонам, а потом махнула мне, давая понять, чтобы я зашла в её дом.

Что я тут же и сделала, точно так же, как и она, оглядываясь по сторонам. Никого.