Чехов. Книга 11. Трофей некроманта

Они всегда будут заботиться только о своих собственных интересах. Будь осторожнее с обещаниями таким людям. Никогда не знаешь, как они могут обернуть сказанное тобой.

— Они уже выполнили свою часть сделки, — поспешно заверил его я. — Рипер передал мне несколько фото, на которых Свиридов находится в компании монархистов. Осталось только установить их личности.

— Вряд ли черносотенцы станут давать показания против судьи, — возразил отец.

Я хитро усмехнулся в ответ.

— А кто сказал, что на фото были живые монархисты?

— О! Это в корне меняет дело… — отец взглянул на меня с уважением. — Хочешь попросить о помощи Шуйского?

— В последнее время я слишком много раз обращался к нему. А вот если мне поможет бывший начальник охранного отделения…

— Можно попробовать, — отозвался отец, потирая ладони. — Где фото?

— В офисе, — ответил я.

Филипп Петрович криво усмехнулся:

— Значит, будет повод заехать в гости!

Мне показалось, что в его голосе прозвучала грусть. Я хотел было уточнить, не желает ли отец заехать в гости сегодня, но он словно прочитал мои мысли и покачал головой, упредив мой вопрос:

— Увы, сегодня у меня много дел. Надо все успеть сделать до выходных. У нас семейный обед с Нечаевыми. А потом нас ждет Морозов в своем загородном доме. Надеюсь, Софья Яковлевна отпустит его на импровизированный мальчишник. Как я понял, Александр Васильевич решил таким образом сблизить меня с Шуйским. Как ты полагаешь?

— Он считает, что тебе нужно немного отдохнуть, — уклонился я от прямого ответа.

— Я вовсе не тираню парня! Но с ним нельзя показывать слабину. Знал я его отца и потому уверен, что у Дмитрия Васильевича такой же характер. Почивший князь уважал тех, кто был способен ему противостоять. С тобой именно так и было, насколько мне известно. Если бы ты уступил Иванову, то не стал бы другом и для Шуйского!

— Может ты и прав… — нехотя признал я. — Знаешь, а раньше мне казалось, что ты не настолько хитрый.

— Есть вероятность, что с годами ты будешь замечать, что твой старик не так уж глуп. Это называется взросление. Быть может однажды ты даже сможешь мне простить то, что я передал опеку над тобой бабушке.

— У тебя были свои причины, — сухо заметил я, не желая говорить об этом сейчас.

Отец кивнул и хотел было уже покинуть беседку, но я его остановил:

— У меня к тебе тоже есть один вопрос.

— Один мой… знакомый обмолвился про банду, которая действовала во времена Смуты.

— Это никакая не новость, — усмехнулся отец. — В те времена банд было столько, что кирпичу упасть было негде. Каждый первый бастард стремился прибиться к какой-то стае, чтобы поправить свое материальное положение. Они желали силой взять то, что никогда бы не досталось им по закону.

— Это была особая банда, — ответил я, качая головой.