Вернуть невесту. Ловушка для попаданки 2

Не веришь? Что ж… в этом легко убедиться. Пусть феникс посмотрит. Он умеет. Я сейчас покажу, подтвержу… Ой…

Маслов как-то беспомощно покачнулся, наклонился вперед, будто на мгновение потерял равновесие, и внезапно… вцепился в Феню обеими руками. Очертания его фигуры поплыли, распадаясь, изгибаясь длинными угольно-черными лентами, которые стремительно облепили птица и начали укутывать его в плотный, непроницаемый кокон.

В ту же секунду меня с силой рванули за плечи, опрокидывая назад, и я полетела в распахнувшуюся за спиной бездонную пропасть.

***

Рывок, резкий толчок – ступни ударились о твердую землю, и я, не удержавшись, упала на четвереньки, но тут же перекатилась на бок и поднялась.

Свинцово-серое небо над головой, затянутое плотными облаками. Темная трава под ногами, сухая, жесткая. И черный лес прямо передо мной. Гигантские искореженные деревья без листвы Ветви, перекрученные, переплетенные между собой так плотно, что образовали сплошную стену, через которую, казалось, невозможно продраться. И полное отсутствие какой-либо жизни. Не было слышно ни пения птиц, ни голосов зверей.

Сумеречный!

Во мне росло убеждение, что я вижу именно его. Этот Лес, тянувшийся вправо и влево от меня, насколько хватало взгляда, чем-то неуловимо напоминал Вечный. Не внешне, нет – своим грозным несокрушимым величием, ощущением невероятной мощи, исходящей от него. Только мощь эта была злой, отталкивающе холодной, Даже воздух тут казался липким, тяжелым и давящим настолько, что каждый вдох давался с трудом.

Две древние силы, невероятно похожие и бесконечно разные.

Свет и тьма.

Жизнь и смерть…

Как я сюда попала? Что вообще произошло? Кто меня утащил в портал, если Маслов остался с птицем? И…

Птиц!

– Феня?.. – позвала мысленно и похолодела, не услышав отклика. Ощутив стылую, ноющую пустоту там, где привыкла всегда, при любых условиях, чувствовать присутствие феникса.

Что с ним? Он жив? У него все в порядке?

– Феньяр! Феня… Фенечка… Отзовись! – кричала я снова и снова, но в ответ получала лишь молчание.

Фарн тоже не отзывался.

В отчаянии мотнула головой, отгоняя самые жуткие предположения, стиснула кулаки и еще раз осмотрелась."

"Непонятно, откуда здесь просачивался свет, вернее, странное призрачное сияние, однако все вокруг можно было разглядеть в деталях. И сам лес. И полосу чахлой растительности перед ним. И туманную завесу за моей спиной – непроницаемую, плотную и такую же серую, как небо. Я метнулась к этой завесе, уже понимая, что сквозь нее не пройти, и оказалась права.