Вернуть невесту. Ловушка для попаданки 2

– А я знала… знала, что так и случится, – неожиданно ломким голосом произнесла Мьирра. Прижала к груди ладони, крепко стиснув их, чтобы скрыть дрожание пальцев. – Если кто и имеет право на феникса, то только ты. Моя Эннари мечтала его получить. Она была очень талантливой, одаренной, отважной и настойчивой, но порой забывала, что вокруг нее люди… Живые люди, а не просто ступени вверх, к заветной цели. Зверь… никогда не выбрал бы ее.

Женщина отвела взгляд, скрывая закипавшие в глазах слезы – признание далось ей с огромным трудом. Хобб дернулся к ней, чтобы поддержать, но она остановила его и с достоинством выпрямилась.

– Ты другая, хоть и очень похожа на мою девочку. И достойна… Да, достойна… Я горжусь тобой. Ты моя дочь. И не только потому, что заняла ее место. Я давно считаю тебя родной и поддержу. Всегда. Во всем.

– Поддержим, о чем речь. – Только скажите, все сделаем, – перебивая друг друга, затараторили Ольма с Бэтхой. Обе разрумянились, экономка даже утратила свою обычную невозмутимость.

– Мы с вами, госпожа, – громыхнул от двери Джалс, и на душе потеплело.

До тех пор, пока не вмешался Феня.

– Растет банда… – удовлетворенно подытожил он. – То есть команда. Повеселимся.

И от азарта в его тоне стало как-то не по себе. Тхот его знает, это птицево веселье.

– Нари, – матушка шагнула вперед, сжала мою руку и мягко попросила: – Расскажешь?

Конечно, я рассказала.

О том, как нашла Феню, как он эликсир усовершенствовал, который мы потом вместе и выпили, как жил у меня в кармане, пока вместилище не принес, и чем оно на самом деле оказалось. О ночном визите в зал предков тоже упомянуть не забыла, и о прощальном даре Леса.

А когда закончила, позвала Феню:

– Покажешься?

В положительном ответе не сомневалась ни секунды. Когда это пернатый упускать возможность покрасоваться?

Птиц появился невероятно эффектно, видно долго репетировал на досуге.

Заметались по углам огненные сполохи – хорошо, занавеси на окнах были задернуты, и Хобб успел комнату дополнительно покровом невидимости окутать. Потом что- то ослепительно вспыхнуло, и посреди комнаты завис феникс.

Перья сияют, так, что глазам больно. Одно крыло синим отливает, другое – золотым. Грудь горделиво выпячена.

"Пока же Феня довольствовался тем, что есть. Получил порцию восторженных восклицаний и исчез в ярком пламени. И лишь я одна слышала, как он потом в кольце кряхтит и вздыхает – видимо, сил много потратил на свое феерическое появление.

– Ну вот, – развела руками, пока домочадцы приходили в себя. – Теперь нам надо зерно посадить. Как можно скорее.