Узы любви

Оставалась слабая надежда на то, что Иоанн не захочет снова говорить с ней, желая избавить обоих от неприятной сцены. Лучше ей держаться от него подальше, пусть немного успокоится.

Поэтому девушка, не задерживаясь в зале, направилась в конюшню, чтобы поздороваться со Стомпером. Она так ждала встречи с конем, что почти не замечала четырех молчаливых стражей, следовавших за ней.

Последние островки снега растаяли, но погода держалась холодная. Леди Энн опасалась, что недавняя метель воспрепятствует приглашенным прибыть вовремя и придется отложить свадьбу.

Но Милисент и тут не повезло. Солнце, хоть и недолго, освещало унылый зимний пейзаж. В этих краях снежные бури были нередки, свадьбы обычно праздновались, летом или весной, поскольку церкви строили маленькие и гостям по большей части приходилось часами мерзнуть на улице во время долгой венчальной церемонии.

По пути в конюшню внимание Милисент привлек звон мечей, и она устремила взгляд на ристалище, где, как обычно, тренировались рыцари. Но сегодня она невольно остановилась, узнав Вулфрика.

Сейчас он сражался с братом, а собравшаяся вокруг толпа зачарованно наблюдала за учебным поединком.

Понаблюдав немного, девушка решила, что Вулфрик мог без особого труда победить, если бы захотел. Меч казался продолжением его руки и словно не имел веса — так легко Вулфрик с ним управлялся.

Раздавшийся за спиной кашель напомнил ей, что она не одна и что ее сопровождающие одеты слишком легко для такой погоды. Да и на ней был тонкий плащ, хотя она в своем увлечении не замечала холода.

Милисент поспешила на конюшню. Она никогда не отрицала, что Вулфрик — великолепный образец рыцарства.

Теперь же вынуждена была признать, что редко приходится встречать человека, так удивительно владеющего мечом. Милисент всегда любила смотреть, как упражняется Роланд, и теперь испытала то же чувство, глядя на Вулфрика.

Девушка улыбнулась, входя в стойло. Единственная радость от ее брака — каждый день быть свидетельницей воинского искусства Вулфрика. Главное — не дать понять мужу, как она наслаждается этим зрелищем, иначе он, вне всякого сомнения, запретит ей это развлечение, как все остальное, в чем она находит удовольствие.

— Дочь Криспина… как там тебя?'

Милисент съежилась и тихо застонала. Она была так поглощена уходом за Стомпером, что не заметила приближения короля. Она не удивилась, что он пришел один и без свиты. Наверняка специально хотел застать ее одну, чтобы знать, сказала ли она кому-нибудь об их ночной встрече. Теперь самое главное — убедить его, что она не болтлива.

— Милисент, сир, — напомнила девушка, не обратив внимания на замаскированное оскорбление.