Узы любви

И после всего выйти замуж за такого человека?! Ни за что!

— Тебе не стоило кричать на него перед его же людьми, Мили, — прошептала Джоан, направив вперед свою маленькую пегую кобылку, хотя и опасалась приближаться к Стомперу. Сестры намного отстали от веселой компании, так что не было нужды волноваться, что их подслушают.

— Хочешь сказать, что я его опозорила? Можно подумать, мне не все равно!

— А нужно бы побеспокоиться. Некоторым мужчинам не по душе такое поведение жен. Они могут безжалостно мстить. Мы ведь даже не знаем, на что способен твой жених.

Милисент поежилась.

Несколько рыцарей Вулфрика, включай его брата Реймунда, стали свидетелями их стычки во дворе. Наверное, Вулфрику в самом деле стало не по себе, если только он не был чересчур зол, чтобы заметить посторонних.

— Может, мне следовало поблагодарить его за то, что едва не избил Стомпера? — огрызнулась она.

— Нет, разумеется, нет. Просто следовало бы убедиться, что поблизости никого нет, или хотя бы говорить потише, особенно если желаешь высказать ему несколько неприятных истин.

— Неприятных истин? — ухмыльнулась Милисент. — По-видимому, так всю жизнь и придется объясняться шепотом.

— Смейся, смейся, но лучше держи в узде свой нрав, — улыбнулась в ответ Джоан. — Женщине легче поступиться гордостью, чем мужчине.

— Значит, не желаешь слушать моих советов? Я просто…

— Сегодня все советы падают на бесплодную почву, — перебила Милисент. — Все свои силы я потратила на то, чтобы не разразиться слезами, в очередной раз убедившись, как омерзителен этот человек.

Джоан широко распахнула глаза:

— Ты в самом деле до того несчастна?

— За несколько часов я наслушалась от него такого! Угрожал мне самыми страшными карами, если я не оденусь по его вкусу, пообещал немедленно потащить под венец, если я не поеду на охоту.

Боюсь, он посадит меня под замок и заставит двигаться исключительно по команде, как охотничью собаку. И кто-то еще ожидает, что я буду с ним счастлива?

Сестра мудро заметила, что в голосе Милисент звучало куда больше гнева, чем смирения.

— Ты привыкла поступать как хочешь, потому что папа позволял. С мужем все будет по-другому. С любым мужем.

— Только не с Роландом.

— До сих пор он был твоим другом, а друзьями не командуют.

Но как только он превратится в мужа… Не обманывай себя, Мили, и не тешься мыслью, что Роланд не попытается стать главным в доме. Возможно, он будет более снисходительным, чем Вулфрик, но временами, вне всякого сомнения, захочет взять над тобой верх. Замужество не ставит нас вровень с мужчинами. Мы просто переходим от одного властелина к другому.

— И ты готова смириться с этим? — с горечью бросила Милисент.

— А что прикажешь делать? Не нами заведено, не на нас и кончится. Так было, есть и будет вечно.