Узы любви

Зрелище парящих соколов было поистине великолепным. Хотя Милисент предпочитала охотиться с луком и стрелами, все же не могла не залюбоваться чудесными птицами.

У всех рыцарей Данбера были собственные соколы, а люди Вулфрика не привезли с собой своих, не собираясь охотиться.

В те времена, однако, почти у всех аристократов были эти гордые создания, и некоторых птиц так любили и ценили, что никогда не оставляли дома. Мало того, их кормили отборными кусочками со стола господ и даже самого короля. Такой любимец обычно сидел либо на запястье владельца, либо на спинке его стула.

Но сегодня Вулфрик, как и Милисент, оставался простым наблюдателем. Правда, Милисент то и дело ловила себя на том, что следит не за птицами, а за нареченным. Зря Джоан упомянула, как он красив! Теперь Милисент только об этом и думала, отмечая чистоту черт его мужественного лица. Несмотря на то что король Иоанн отпустил бороду и большая часть придворных старалась ему подражать, щеки и подбородок Вулфрика были выбриты. Зато волосы до плеч, совсем как у нее. И это отчего-то показалось Милисент странным. Хотя она не завидовала черной как вороново крыло густой гриве, все же ей на миг захотелось, чтобы ее собственные локоны были чуточку длиннее.

И не чуточку, а… а намного, хотя бы до пояса. Ах, что за вздор она несет! И зачем ей эта обуза?

Сидя на прекрасном вороном скакуне, Вулфрик выглядел таким величественным. Складки широкого черного плаща закрывали круп животного. А посадка! Истинного рыцаря — прямая, свободная, так что еще заметнее широкие плечи и тонкая талия.

Джоан сказала правду: он не отличался полнотой, а под темной коттой играли мышцы.

Даже доходившие до колена сапоги казались тесными на его мускулистых ногах. Да, смотреть на него — одно наслаждение. Беда лишь в том, что он обыкновенный, тупой и жестокий рыцарь, а от мужа она ожидала гораздо большего. Разумеется, она слишком многого хочет! Найти человека, признающего насилие только на поле брани, почти немыслимо, но именно об этом мечтала Милисент. И она получит такого человека, если выйдет замуж за Роланда.

Она слишком долго пялилась на Вулфрика. Должно быть, он почувствовал ее взгляд, потому что темно-синие глаза неожиданно остановились на ней, словно он тоже оценивал ее.

Милисент стало не по себе. Почему он не думает приближаться, только пристально смотрит на нее?

Девушка попыталась отвернуться, но не смогла: взор его будто притягивал.

Ее затрясло в ознобе, потом бросило в жар. Сознание того, что он обладает силой смутить ее, снова оледенило Милисент, и она покрепче закуталась в плащ. Вулфрик понимающе улыбнулся, словно знал, в чем причина ее смятения, и… и направил к ней коня.