Узы любви

Кого ты приставил ее охранять?

— Ты шутишь? Впрочем, мать не отойдет от Милисент и со всем усердием будет выполнять свои обязанности, тем более что считает ее своей дочерью.

— Все входы и выходы из замка охраняются, отец. Милисент не выйдет из башни без моего ведома.

— Ей это не понравится, — предсказал Вулфрик.

— Возможно, но ничего не поделаешь.

— В таком случае сам и скажи ей об этом, когда время придет, — ухмыльнулся Вулфрик.

Обитатели замка стали собираться за расставленными по залу столами. Стол на возвышении, предназначавшийся для хозяев и их гостей, был по-прежнему пуст.

Те, кто за ним обычно сидел, ждали, пока лорд Гай займет свое место. Но тот все еще о чем-то тихо совещался с сыном.

Милисент заметила приближавшуюся леди Энн, которую то и дело донимали вопросами слуги. Оставалось надеяться, что леди не взбрело в голову снова трещать о свадебных приготовлениях. Девушке так и не суждено было узнать, что понадобилось хозяйке: та, наконец освободившись, круто изменила направление и позвала мужа обедать.

Оставшись в одиночестве, Вулфрик обратил взор на невесту, но, прежде чем успел шагнуть к ней, Милисент схватила сестру за руку и потащила к столу.

Там уже сидело довольно много народу, но Милисент ухитрилась отыскать узенькую скамью, где места оставалось как раз на двоих. Ее совсем не заботило, что скажет Вулфрик, если увидит, как она всеми силами старается его избегать.

— Что ты вытворяешь? — прошипела Джоан, когда Милисент подтолкнула ее к скамейке.

— Стараюсь сделать все возможное, чтобы он не сумел поговорить со мной наедине.

— Напрасные усилия, сестричка, — покачала головой Джоан. — И если он захочет перекинуться с тобой словечком-другим, не станет спрашивать разрешения.

Кроме того, ты просто обязана сидеть рядом с женихом.

Милисент упрямо поджала губы.

— Зачем? Чтобы ему снова удалось испортить мне аппетит?

— Ты слишком преувеличиваешь мои способности, девушка, — заметил Вулфрик, садясь подле нее.

Милисент вздрогнула и, повернув голову, увидела, что старый рыцарь, сидевший с другой стороны, подвинулся, чтобы дать место ее нареченному. Кисло поморщившись, она с преувеличенной вежливостью обратилась к Вулфрику:

— Так мило с вашей стороны присоединиться ко мне, милорд.

— Ехидство тебе не к лицу, Милисент, — бесстрастно ответил он.

— Мне хотелось бы, чтобы вы пересели. Так лучше?

— Намного. Правда всегда предпочтительнее, даже неприятная.

Милисент пожала плечами и, повернувшись к сестре, завела беседу, столь бессодержательную, что, если Вулфрик и расслышал что-то, добавить ему было нечего. Это подействовало. Он не сделал попытки вмешаться, чего и добивалась Милисент. Теперь она могла игнорировать жениха.