Узы любви

Интересно, кто здесь изображен? Сэр Гай? Или его сын? Ах, не важно, лучше ей не портить искусной работы своей неумелой рукой!

В уши девушки лезли обрывки самых разнообразных сведений, от ужасающих подробностей деторождения до обстоятельств, обычно приводящих к зачатию и беременности, не говоря уж об оживленном обсуждении размеров мужского меча. Правда, Джоан пришлось потихоньку объяснить сестре, какой именно меч имеется в виду, после чего дамы, увидев румянец на щеках невесты, немного успокоились, а вскоре и совсем сдались, поняв, что она не из тех, над кем нетрудно подшутить, а именно таковыми и были их безобидные намерения.

Обычная плата, которая взималась с каждой новобрачной. Но на этот раз у них ничего не вышло. За все свои труды женщины вознаграждались лишь разъяренными взглядами невесты.

И тут она почувствовала, что кто-то за ней следит. Странное, почти неприятное ощущение… правда, быстро позабытое, поскольку вышивальщицы безбожно расшумелись, и внимание девушки привлекли взрывы хохота. Чуть позже все повторилось, хотя Милисент пыталась убедить себя, что это произошло случайно и не имеет никакого значения.

Она не могла смириться с тем, что ее неусыпно охраняют, сама мысль об этом была невыносима. Но так или иначе, едва леди Энн покинула зал, Милисент тоже встала и ускользнула от бесцеремонного наблюдателя. И ей это довольно легко удалось, поскольку Джоан здесь не было: сестра поднялась к себе, чтобы отыскать необычайно яркие синие нитки, привезенные отцом в числе других сокровищ из Святой Земли. Джоан собиралась вышить ими глаза рыцаря. Добрая душа: ведь шпалера не будет украшать Данбер.

Тем не менее ее побег не прошел незамеченным.

На полпути к лестнице, ведущей во двор, дорогу преградил сводный брат Вулфрика. Этим утром, когда девушка собиралась проведать Стомпера, ей было настоятельно приказано не покидать замка без охраны, поэтому она преисполнилась решимости отныне стать для окружающих Джоан. И вместо того чтобы безразлично кивнуть при встрече, Милисент приветствовала Реймунда смиренной улыбкой. В конце концов она едва ли не с детства училась подражать безупречным манерам сестры.

Оставалось надеяться, что он примет ее за Джоан и не станет удерживать.

Она и представить не могла, что сейчас будет.

— Леди Джоан, могу я поговорить с вами? Вы ведь леди Джоан, я не ошибся?

У Милисент просто язык чесался выложить ему правду в надежде, что он от нее отвяжется. Но любопытство оказалось сильнее. Вместо того чтобы соврать, она вежливо осведомилась:

Это позволило избежать ответа. Пусть думает что хочет, совесть ее чиста. Мало ли что придет ему в голову? Если считает ее Джоан, так ему и надо!

— Да, госпожа моя, — кивнул Реймунд. — Я очень на это надеюсь.