14
0
Ну, отлично!
– Что ты только что сказала? – поднимаю на нее глаза.
– Вы не мой мужчина! – распрямляет спину.
– Да? А чего ж ты мне тогда, на лестнице, этого не сказала? Я тебя там как свою женщину трахал! А ты, так получается… с левым мужиком расслабилась?
Рот возмущенно приоткрывается, набирает воздуха в грудь.
– Ты сделал это… насильно!
– Да-а-а? Может, я такой уровень силы применил, что ты сопротивляться не могла?!
– Сила бывает не только физическая! – рявкает она на меня.
Руки сжимаются в кулаки.
– Это было психологическое давление!
О*уеть!
– Да, правда?! И чем я на тебя надавил? Членом? Так тебе, вроде как, понравилось, нет?
– Всё! – взмахивает она руками, зажмуриваясь.
Резко разворачивается к выходу.
Ну, уж нет!
Обгоняю, кладу руку на дверь. Замыкаю. Разворачиваюсь к ней.
Кто-то адекватный очень-очень тихо, на краю бушующего урагана, пытается докричаться до меня: Тормози, Волков!
– Что с Китом у тебя?
– Не твоё дело!
– А с Ванечкой о чем разговариваем?
Она в ярости дергает кулаками вниз, закрывая глаза.
– О чем?!
– О любви! – рявкает. – Знакомо Вам такое слово, Захар Тимофеевич?
– О любви?.. – пересыхает у меня во рту. – Любишь, значит, Ванечку своего? Тогда мне тебя просто… жалко, Фея! Любишь одного, трахаешься с другим, тискаешь третьего!
Как рыба, несколько раз открывает и закрывает рот, пытаясь что-то сказать. Вдыхает поглубже: – А мне жалко Вас! Только и знаете своё «трахаться»! – выплёвывает она.
– А Вы, барышня, про это ничего не знаете, да?
– Не знала! До этого момента меня только любили! А Вы…
– А я трахнул?
– Да!!
– Так, а если вас только «любить», – ухмыляюсь я, – вы ж не кончаете, только имитируете!"
"Её щёки вспыхивают еще ярче.
– Ммм! Попал, да! Не кончала ты со своим Ванечкой?
– Это не Ваше дело!!
– Не умеешь ты врать, моя драгоценная! Так что там? Изнасиловал я тебя, значит? А давай-ка, повторим эксперимент!
Подхватываю за талию и рывком разворачиваю, усаживая на стол.
В ужасе застывает.
– Давай, кричи! Сейчас твой «Ник» прибежит, поубиваем с ним друг друга здесь!
Ее рот тут же захлопывается. Грудь истерично дергается, втягивая воздух.
Медленно приближаюсь губами к ее шее. Целую.
– Ну, что ты… давай… сопротивляйся… – отстраняюсь я. – Я же не твой мужчина… чужой!
Пощечина!
С рычанием перехватываю руку, заваливаю на стол. Тихий вскрик. Задираю юбку.
– Нет-нет-нет-нет!!! – впиваюсь в губы, расстегиваю ширинку.
Смещаю в сторону ее мягкие трусики, прижимаюсь. Бедра дрожат от нетерпения. Но я не двигаюсь. Мы дышим с ней. Часто-часто…
– Давай… Говори…
– Что?…
– «Не хочу тебя, Волк!»
– Не хочу…
– «Не хочу тебя, Волк!!», «И твой член не хочу!»
– Не… – вдавливаюсь головкой.
Вскрик!
– Не хочу… не хочу!!! – яростно шепчет она, лупя меня по всему, до чего может дотянуться.
