Трофей генерала драконов

С них забавно свешивались мужские подштанники.

Дети. Смех.

Жизнь вокруг меня била ключом и это было так не похоже на прежние времена.

— Что же ты не на заднем дворе, сестрица? — голос Критеса оказался столь неожиданным, что я вздрогнула.

Обернулась и поняла — он выскользнул из замка вслед за мной. Да так тихо, что я и не услышала.

— А какое дело тебе, брат, до того, что я делаю и где хожу? — глядя на его изуродованное злобой лицо, я внутренне подобралась и приготовилась давать отпор.

— Ну как же, — он развел руками, — я ведь лерд и обязан заботиться о твоем моральном облике. Или ты уже забыла, что высокородная лера, а не девка-потаскуха с ближайшей деревни.

— Не смей меня оскорблять, — процедила я, понимая, что он старательно пытается ударить словесно, и побольнее. — Лучше позаботься о Сафире с Юолой.

Он расплылся в жестокой усмешке.

— Да, все вы оказались девками продажными.

Обойдя меня по кругу, брат подошел к перилам и уперся в них руками. Сжал так сильно, что костяшки пальцев побелели.

Бешенство!

Вот что он сейчас испытывал. И причины были мне понятны. Полный двор так ненавистных ему драконов.

Те, кого он считал грязью под ногами, теперь хозяйничают в его замке. Но мне брата жаль не было. Ничуть.

Он проиграл. Оказался недостойным.

Трусом и слабаком.

Все, что у него было — это имя отца, которое он посрамил.

Воспользовавшись его молчанием, я крепче схватилась за трость и попыталась быстро сбежать с крыльца.

Не вышло.

Он резко сделал шаг и преградил мне путь.

— Что, Алисия, не дождалась одну ящерицу — решила прыгнуть в постель к другой? К нему спешишь? Я видел то представление, что они устроили. Этой мрази нужна не ты, жалкая уродина, а замок. Он понимает — ты первенец, вот и крутится вокруг. А у тебя мозгов не хватает понять, что такая убогая кляча, как ты, нормальному мужчине неинтересна. Знаешь, и я, и отец пытались найти тебе мужа и сплавить с глаз долой. Никто не соглашался, даже за золото в придачу.

— Что ты несешь, Критес?! — вместо злости или обиды возникло недоумение.

Насколько гнилым нужно быть, чтобы так яростно пинать лежащего. Насколько же глубока его ненависть ко мне.

— А ты слушай, что тебе говорят, и не смей открывать рот, когда тебе не позволено.

— А кто ты такой, чтобы дозволять мне говорить? Всего лишь мой младший брат.

— Осмелела, благородная лера, — рыкнул он и, подойдя ближе, внезапно схватил за горло. Сжал с такой лютой злобой, что перед глазами потемнело. — Если ты посмеешь с ним снюхаться, Алисия, то я тебя просто придушу. Раздавлю как червя.

Его пальцы сжимались еще сильнее. Выронив трость, я схватила его за запястье, пытаясь высвободиться.

— Я не отдам ящерицам свою землю, — шипел он мне в лицо. — Найду способ вернуть замок. Так что не смей, моя любимая сестренка, мешать мне в этом.