Ты нам (не) нужен
О чём книга «Ты нам (не) нужен»
Оля срывается вперед, почти падая, стремясь к Марату. Он стоит, словно статую, его величественная фигура в дорогом костюме и пальто ожидает ее приближения. Взгляд цепляется за шелковый лиловый платок, выступающий из нагрудного кармана Марата, перед которым Оля становится невероятно молчаливой и тихой....Хотя я уже сказал ей, что помогу, что денег дам, врачей подключу.
Дети не в ответе за чужие грехи и ее дочь не виновата…
Но Ольга упрямо твердит, что эта девочка моя дочь, и я не знаю, что сделаю с ней за ту крупицу сомнения, которую она пытается зародить в моей душе.
Именно за это Ольга ответит. Ответит за надежду, которую с отчаянием смертника хочет привить мне. Но играть мы будем по моим правилам и никак иначе.
Моя клиника. Мои врачи. А дальше…
Дальше я говорю ей, что будет. По-любому зря она пришла ко мне и решила вскрыть нарыв, который и не заживал вовсе…
Нависаю над женщиной, которая до сих пор будоражит кровь, будит всех моих демонов и останавливаюсь, словно с размаху на стену бетонную натыкаюсь, пулевое и ножевое одновременно получаю, когда в спину мне летит тихое и удивленное:
– Мама…
Разворачиваюсь, как от удара кнута, и замираю, когда взгляд цепляет маленькую тонкую фигурку белокурого пушистого ангела в розовой пижаме.
Босая. Заспанная. С огромными голубыми глазами – кристально чистыми озерами…
Однажды я уже залип на этих глазах. В другой жизни, наверное, и вот сейчас на меня так же смотрит уменьшенная копия Ольги…
Маленький одуванчик с воздушными локонами – кудрями.
– Ты плинц?
Спрашивает и глаз от меня не отводит. Восторженных каких-то. Горящих чистейшим детским интересом.
– Нет. Меня зовут Марат.
– Малат…
Совсем крошка…
Даже мое каменное сердце дает трещину. Дети не должны болеть. Дети не должны страдать. Свои или чужие – неважно…
Но малышка не выглядит больной.
А вот реакция Ольги меня поражает. Она срывается к девочке, осматривает ее, как если бы та поранилась. Держит маленькие ладошки в своих руках.
Хмурюсь и провожаю мать и дочь взглядом, когда Ольга уносит девочку. Сам иду следом.
Замираю в дверях и наблюдаю за ними. Подобно вору, покусившемуся на чужое…
Под ребрами печет и болит.
Девочка засыпает, а Оля, словно опомнившись, поднимается и обращает на меня свои голубые глаза, в которых плещется океан любви и боли…
Идет в мою сторону, а я ей дорогу преграждаю. А потом оглушаю своим решением:
– Планы поменялись. Ольга. Вы с девочкой едете со мной.
Глава 9
Оля
– Планы поменялись. Ольга. Вы с дочкой едете со мной.
Если бы его голос мог замораживать, я бы сейчас превратилась в ледышку и разбилась бы на тысячи мелких хрусталиков у его ног.
У меня горло сводит от желания заорать, от желания заколотить по этой мощной груди, вцепиться в Умарова, но здесь спит моя дочка, так что я подавляю в себе этот порыв и молча стою, ожидая, когда, наконец, Марат уйдет с дороги и освободит мне путь.
А он и не спешит посторониться. Смотрит на меня своими дымчато-синими глазами. Холодными, как льды северного океана. В то время как меня всю лихорадит.
Наконец, делает шаг в сторону, иду на кухню.
