Его упрямая студентка (СИ)

Про какой момент упоминала Аня: когда он подхватил меня на лестнице или когда он тащил меня на руках?

А может, когда я без стеснения прижималась к его груди…

Почему она сразу навела панику? Она же знала, что у меня есть парень, и мне другой не нужен.

Следовало её успокоить. Я вновь перечитала нелепые вопросы и заметила, что подруга отправила это вчера. А тогда мой телефон был у него в кармане.

Значит, преподаватель мог увидеть сообщение на экране и решить, что я флиртую с ним?!

Только не это! Какой позор.

В палате заметила ещё одну дверь. Это оказалась душевая, в которой меня ждали тапочки, пижама, гигиенические принадлежности и даже зубная щетка с пастой.

Разве такое есть в больницах? Или это Арсений Григорьевич позаботился?

Освежившись, я переоделась и отправила ещё два сообщения: нежное Тимофею и легкое, успокаивающее маме.

Когда прошлась по этажу, то встретила лишь дежурного врача и медсестру. Они предложили мне чай и небольшой перекус. Я вернулась в палату, уже не умирая с голода.

В семь позвонил Тим.

— Зай, ты как? — сонливо вымолвил он.

— Отоспалась за все тяжёлые дни, — призналась я и легла на спину.

— Знаешь, тут удобная кровать, не то, что у меня в общежитии.

— Между прочим, я предлагал тебе ночевать у меня, — зевнул он. — Хочешь, заберу тебя?

— Нет, я сама решила остаться. Но сидеть без дела не буду — задания по предметам никто не отменял.

Если бы я захотела уехать, то, кажется, Рахманов не позволил бы. Мы могли разругаться. Сегодня, когда голова не болела и мысли прояснились, я осознала, что зашла далеко. Прижиматься к нему, откровенно разглядывать, говорить несдержанно!

Он мой преподаватель, будущий начальник и руководитель престижной компании.

Почему-то вспомнила, как в десятом классе я начала встречаться с мальчиком. Через месяц он ушёл к другой. Посмеявшись надо мной, сказал, что я стремная и всегда у всех буду вторым номером.

— Ты не меняешься, — лениво прошептал Тим.

Я разозлилась на его слова, будто он ответил на мои воспоминания, а не на стремление к знаниям.

— Можешь меня проведать? — спросила вымученным тоном.

— Да, — быстро отозвался он. — Заеду в пару мест, а потом к тебе.

Аня написала только вечером. Она всё ещё обижалась, и мне было неясно почему.

Я не ответила ей сразу или я подруга-обманщица, что решила завладеть сердцем Марата Ильясовича и получить стажировку?

Будто коснуться его сердца так легко.

Кем нужно являться, чтобы лишь понравиться мужчине? Точно не надоевшей студенткой, раздражающей его по всяким мелочам. А может Вика его невеста и скоро все увидят громкие заголовки в новостях?

Я приказала себе не думать об этом. Меня волновала только моя жизнь. Да-да. Иначе чем я лучше одногруппниц, что сплетничали в клубе.