Его упрямая студентка (СИ)

Две тонкие бретельки переходили в нескромное декольте, открывающее мои груди. Приталенный крой изящно акцентировал внимание на фигуре. К щиколоткам струились цепочки юбки, расшитые на полупрозрачной ткани.

Руки облепляли браслеты, — одно из них было со змеёй в стразах, — кольца с символами мифологии. На шею мне прицепили тяжелое ожерелье со вставками из кристаллов. Туфли были выбраны в тон платья, высокая шпилька делала меня выше, придавая образу модельного лоска.

— О, Хатор — богиня красоты, спасибо, что не создала меня уродливой, и теперь я могу искушать мужчин! — я подняла глаза наверх и блаженно вздохнула.

Переживания не отпускали меня.

— Ну вот, — рассмеялась Жасмин, — а говорила, что нет настроения!

Минут через десять пришёл менеджер и выгнал всех в главный зал, который был украшен непомерно роскошно. У входа возвышались статуи Анубиса и Ра, затем поодаль нас встречала скульптура крылатого сфинкса. Египетская музыка опьяняла звуками нежной арфы, флейты и мизмара.

У сцены расположились многочисленные гости, уже расслабляясь от игры приглашённых актеров. Это было шоу со спектаклем и горячими танцами.

Часть девушек осталась в зале, а других менеджер отвел к вип-комнатам.

— Потрудись, чтобы клиент остался доволен, — строго бросил менеджер, когда мы оказались у двери.

— Сегодня — особенно. Ты не забыла, как быть милой и послушной? Или за время ложного больничного растеряла навык?

— Настоящего больничного, — поправила я.

— Гонор сбавь. Если оставит претензию, будешь у шефа на ковре извиняться.

Одарив его презренным взглядом, я опустила ручку и зашла в комнату. В центре сидел Николай Фёдорович, тот самый дед, который узнал меня на приёме у родителей Тимофея.

Его окружили две девушки, которые ласково поглаживали его ноги и что-то нашептывали.

Боже! Почему именно он?! Неужели, чтобы заработать денег, я должна страдать?!

Если потом он будет шантажировать меня или смотреть с издёвкой, напоминая, кто был прав? А если он расскажет Тимофею?

Я встречала подобных Николаю Фёдоровичу. Они получали истинное наслаждение, унижая девушек, обзывая их грязными словами, и первое не могло существовать без второго.

Из глаз брызнули слёзы, но мне пришлось сделать нерешительный шаг, затем ещё и ещё.

Мне нужно быть сильной и вместе с тем засунуть свою гордость куда подальше.

— Что за богиня! — хриплым голосом произнёс он. — Не стесняйся!

Вдруг сзади послышался шум, и в помещение влетел менеджер.

— Я глубоко извиняюсь! Произошла ошибка. Этой девушки здесь быть не должно!

— Ничего страшного, — протянул дед и допил из стакана, в котором находилось что-то алкогольное. — Оставьте, Бейби. Я заплачу, сколько скажите.

— Простите, Николай Фёдорович! Девушку заказал другой клиент. Мы не можем произвести обмен.