Эпоха Опустошителя. Том I (СИ)

Кромка скимитара уже маячила в десяти сантиметрах от лица, а за пеленой эйфории и заимствованной силы, что покрыла физиономию отброса, я увидел ликование.

— Хотел узнать на что я способен, мусор? — с издёвкой осведомился я. — Раскрой свои собачьи глаза пошире, никчёмная мразь, и смотри внимательно.

— Это плохо, — пробормотал растеряно Ганграт, глядя на залитого кровью скитальца, между делом переглядываясь с заметно взволнованным Аркасом. — Это очень и очень плохо…

Диана наблюдала за боем и не хотела верить собственным глазам. Она не желала верить в то, что видела. По всей видимости, пилигрим не лгал. Абсурд это или же нет, но Ранкар и вправду не мог убивать. Чем дольше она следила за схваткой, тем необъяснимей становилось на душе.

С первой их встречи она терпеть не могла этого неотёсанного хамоватого грубияна. На мерзком фоне скитальца остальные его друзья из стана «Осколков», даже включая брюзгу Рамаса, являлись попросту эталоном изысканных манер. К тому же его постоянные перемены в характере и настрое периодически пугали целительницу. Порой он был спокоен, словно подземное озеро, но буквально через секунду мог перемениться до неузнаваемости, преображаясь в неистовый вулкан эмоций.

Неуравновешен, раздражителен, жесток, груб, нелюдим, самонадеян, безумен, насторожен, опасен… Девушка еще долго могла перечислять все негативные качества пилигрима, ведь ей казалось, что Ранкар был квинтэссенцией всего отрицательного. Кроме имени она ничего о нём не знала, но после той самой злосчастной ночи всё медленно стало меняться. Порой магине Жизни мерещилось, что за уймой всего скверного и напускного скрывается еще что-то… Нечто необъяснимое. Нечто, что промелькнуло в его глазах тем проклятым утром. Нечто, с чем этот странный человек не может бороться. Временами дриада видела перед собой не последнюю сволочь, а всего-навсего до безобразия одинокого, самоотверженного и запутавшегося мужчину, у которого не остаётся выбора.

Целительнице не нравился Ранкар. От слова совсем. Особенно после того, что он сотворил под действием припадка. Она всеми фибрами души желала ненавидеть его, однако полноценно ненавидеть не выходило. Да, по большей части она была повинна в случившемся, но… сердцу-то не прикажешь. Девушка не хотела этого признавать и находила сотни причин, но она была в чем-то благодарной пилигриму.

Недавно ей исполнилось всего-навсего двадцать четыре года. Для дриад Жизни это и не возраст вовсе. Они одни из тех, кто из-за влияния родной стихии живут дольше прочих. Но вся соль состояла в ином.