Крах Элизиума

Как бы уже понятно, что чего-то хорошего от здешних коридоров ожидать бесполезно, потому каждую странность стоит по умолчанию считать опасной — дольше проживу. Я замер и направил ствол стрелкового комплекса в черный зев коридора. Ничего. Тихо. Послышалось, что ли?

Нет. Не послышалось. Через пару секунд звук раздался снова. На этот раз я сумел его идентифицировать. Влажный шлепок, будто на бетон упало что-то тяжелое и мокрое. За ним — еще один. И еще. Черт, что за дерьмо?

Сканер и детектор ожидаемо молчали. То ли с биокомпом что-то, то ли непонятные твари не соответствуют каким-то параметрам, по которым способности симбионта определяют чужое присутствие… Неважно. Уперев приклад в плечо, я сделал шаг назад. Лучше встретиться с источником непонятных звуков лицом к лицу, чем оставлять его за спиной. Звук донесся снова, и на этот раз не только из левого ответвления. Справа тоже что-то шлепало. Мать твою, да что это за дерьмо?

Ответ на свой вопрос я получил уже через несколько секунд. И не могу сказать, что он мне понравился.

Практически у каждого человека есть какая-либо фобия, в той или иной степени запущенности. Кто-то боится воды, кто-то — высоты или скорости, кто-то ненавидит насекомых, а я… Я испытываю едва ли не панический страх перед разнообразными земноводными и пресмыкающимися.

Ползучих гадов я недолюбливал с самого детства — там, где я вырос, водилось просто невероятное количество разнообразных змеевидных, жаждущих убить человека любым доступным способом: отравить, задушить, сломать кости невероятно твердым, превращающимся в настоящую дубину мускулистым хвостом с отравленным шипом на конце… В детстве меня укусила какая-то хвостатая тварь и я провел сначала пару дней в бреду, а потом несколько — в медикаментозной коме, в которую меня погрузил медицинский модуль поселка, очищая мой организм от распространившегося токсина. А вот нелюбовь к земноводным развилась уже в зрелом возрасте.

Именно тогда, в своем первом длительном увольнении, я познакомился с плотоядной арктурианской жабой.

Тогда парни из взвода вытащили меня на экстремальное сафари по болотам Арктура-4. Будто без этого в жизни экстрима не хватало, ага. Мы несколько дней таскались по заболоченным руслам, охотясь на грязевых обезьян — быстрых и опасных тварей, питающихся кровью и мозговой жидкостью и имеющих продвинутые стелс-способности. Однако, как выяснилось, грязевые обезьяны были не самым страшным из того, с чем можно столкнуться на болотах Арктура.

Во время привала Вилкокс, один из наших ребят, отошел по нужде, а через несколько секунд с другого конца небольшого островка суши, затерянного среди многокилометровых болот, послышался дикий вопль боли. Когда мы прибежали на крик, все было уже кончено.