Орки под Москвой

Жаль, что расследование придется бросить, но, признаться, и так с каждым годом вероятность найти убийц мамы падала. Как никак шесть лет прошло…

Несколькими глубокими вдохами я остановил разрастающийся в груди ком и подавил слезы.

Зато теперь мы развернемся с тобой, пап, и сумеем по полной использовать нашу связь. Ты, главное, приходи почаще.

А да, ещё интересная информация про рассеивание тумана между материальным и призрачным миром… это однозначно важно, но к чему приведет, что даёт и как использовать?

Как всегда, куча вопросов без ответов. Но если даже просто папа сможет видеть и слышать то, что происходит в мире живых, с учётом того, что он может удаляться от меня на пятьдесят метров — огромное преимущество… ладно, посмотрим.

Я ускорил шаг и догнал друзей.

— Прикинь, какая у меня охренительная особенность есть, — широко улыбаясь, сказал Леха. — «Постоянно на розливе» — любые алкогольные напитки, налитые вашей рукой, приобретают свойство «плюс один» ко всем основным характеристикам, за каждые десять грамм спирта, на пять минут.

— Сколько это, если на сто грамм водки пересчитать? По плюс четыре?

— Если целыми мерять, то да, а на самом деле почти пять, там непрямая зависимость.

— Круто! На случай тяжелых боев надо пару пузырей с собой носить.

— У меня есть! — Леха похлопал себя по рюкзаку.

— Слушай, Лех, — остановил я готового дальше бежать хвастаться новой особенностью друга.

— Мне сегодня отец приснился впервые за год.

— А-а-а, — лицо Лехи сразу стало серьезным. — То-то, я смотрю, ты с утра сам не свой. Что-то из прошлого или поболтать приходил?

— Поболтать. Народу у них там много нового.

— Немудрено! — Леха невесело усмехнулся и пнул ногой кусок щебня. — Только ты это, Сань. Лучше попробуй вернуть свои старые способности, те сны, что ты перед экзаменами видел. Сейчас такой навык, а вернее, в наших реалиях это называлось бы особенностью, нам ой как пригодился бы.

Это точно. Я открыл меню, но ничего связанного со сном и провидением в способностях вновь не обнаружил.

— Никогда не забуду, как я охуел, когда ты первый раз мне доказал, — перешёл на шепот друг, так как мимо нас прошёл Сергей.

Я улыбнулся, это действительно было забавно.

Сколько уже прошло? Лет восемь. В ночь перед экзаменом по термеху мне приснилось, как все будет происходить, точнее, самое начало. Сон не был управляемым, но по определенной цветовой гамме я понял, что он псевдопророческий. Псевдо-, потому что любое мое или чье-то действие могло изменить настоящее. Но в тот раз было проще: я запомнил, в каком порядке Федор Васильевич положит экзаменационные билеты. Вернее, клал он их всегда одинаково в четыре ряда по пять штук, но я запомнил, какие вопросы во втором билете в первом ряду и в четвертом в третьем ряду.