Орки под Москвой

 — С одной стороны, укусишь плюс два моща, с другой плюс два зыркливость, на десять минут. Что с какой, прости, точно не помню.

— Оба в тему, спасибо!

Рейнджер схватил угощение и вышел на шоссе. Нас разделяло метров семьдесят, и орки его не заметили.

— Готовимся к бою. Давай, тетушка Рита, угощай всем что есть, и всем юзать баффы.

— Может, по шестьдесят грамм? — спросил Леха, и в одной руке у него появилась бутылка водки, а в другой пластиковые стаканы. — На три каждую характеристику поднимет, да и храбрость тоже.

— Наливай! Тем более за Пашу так и не выпили нормально вчера.

Должно быть, странно со стороны выглядела наша подготовка к возможной битве. Лежа на обочине шоссе, мы пили водку и закусывали самой неподходящей для этого едой — шоколадными батончиками и печеньем. Если дальше мы будем это регулярно практиковать, надо попросить Риту делать расходку из мясных блюд.

Отряд врага был метрах в тридцати, когда Костя начал действовать. Орки заорали наперебой, и около половины из них побежали в противоположную от нас сторону. Мы, пригибаясь и закрывая Риту своими телами, медленно пошли вдоль шоссе.

Когда мы были почти напротив орков, в бой вступила Фри. Наш план она не знала и, должно быть решив, что мы готовим атаку, первой напала на оставшихся на шоссе.

Они зарычали и бросились за эльфийкой, она, отстреливаясь, отступала к железной дороге. План прокрасться незамеченными пошел прахом.

— Атакуем! — негромко, чтобы скрытность не спала сразу, сказал я. — Сначала ближайших. Рита, ползи вон к той машине и затихорись там.

Мы побежали к оркам. Иль и Ксюша успели вывести из строя четверых до того, как нас заметили остальные. Тут же заговорили наши ПМ.

Вчерашнее обсуждение тактики приносило свои плоды — маги и лучники падали первыми. Мы с Андреем вступили врукопашку, не опасаясь дистанционных атак.

Похоже, мне опять достался самый здоровый, но со вчерашней вечерней битвы я раскидал характеристики, навыки и подобрал комплект одежды, подходящий моему стилю боя, так что теперь величина противника, скорее, была мне на руку. Я даже не стал пригибаться, а просто чуть уклонился и, ощущая щекой колебания воздуха от пролетающей мимо огромной дубины, вонзил копье в живот врагу.

Плюс десять процентов ко всем характеристикам от потрошения, ну и давно висящие плюс два к моще, прыгливости, пять процентов к скорости бега и бесстрашие от кровожадности. И, конечно, огромное удовлетворение от вида искаженной болью морды и чувства сопротивления плоти, когда копье пронзает ее, разрывая внутренние органы. С каким же волшебным хлюпающим звуком оно, измазанное черной кровью, выходит из раны.

Следующим оказался еще один неповоротливый мордоворот с дубиной, с ним также все прошло как по маслу — копье пронзило горло.