Проклятие ульфхеднара

 — Но я признаю, что ты, пожалуй, сможешь меня убить, хоть тебе и придётся попотеть.

— Фенрир. Ты всё же принял его?..

Асвейг отступила, опуская окаменевшую от напряжения руку. Осознание этого сковало всё внутри страхом, словно льдом. Теперь Ингольв больше чудовище, чем человек. И чем дольше он будет держать в себе дух Фенрира, тем сильнее тот будет подчинять его.

— Разве у меня был выбор? — викинг развёл руками. — Тогда я не пережил бы разрыв связи с тобой. Так говорила Рунвид. Так он сам мне сказал, а ему я верил больше, чем вёльве. Как это ни странно.

Он, неторопливо рассуждая, принялся расстёгивать пояс с оружием.

Скинул меховой плащ, в котором ему сейчас, верно, уже стало жарко.

— И ты никогда не думал, как от него освободиться? — Асвейг наблюдала за его размеренными движениями, очарованная скрытой мощью, что таилась в каждом из них.

— Зачем? — викинг поднял на неё взгляд и сложил вещи на лавку. — Мне его покровительство ещё понадобится. Хоть оно меня и не радует.

— Ты всё равно не одолеешь Фадира с сыновьями в одиночку, — стараясь скрыть вспыхнувшее беспокойство, Асвейг вернулась к очагу, где уже остывала приготовленная недавно рыбная похлёбка.

Она взяла с полки расписанные узором миски и начала расставлять на столе. Ингольв вышел из закутка вслед за ней. И встал в стороне, открыто наблюдая за каждым её шагом. Они сейчас будто знакомились вновь, изучали друг друга, когда перестала довлеть над ними необходимость быть всегда рядом.

— Я не один. В Гокстаде меня ждут Лейви и Змей. А после я соберу войско.

— Змей? — Асвейг бросила на него взгляд искоса.

— Да, — викинг подошёл и, отодвинув её в сторону, сам перетащил лавку от стены к столу.

 — Он ромей. И вынужден был сбежать оттуда.

Рассказать больше он не успел: вошли Эльдьярн с Рагной. Девушка казалась чем-то удручена, будто случился между ними с великаном неприятный разговор. Она выглядела ещё более бледной, чем обычно, непрерывно шарила взглядом где-то у себя под ногами. Странно, чего такого мог сказать ей колдун, чтобы повергнуть в такую задумчивость? Тот же не выказывал вовсе никакого расстройства, но лицо его хранило отпечаток суровой решимости. Эльдьярн в очередной раз недобро оглядел Ингольва, потом Асвейг.

— Я всё обдумал, — громко буркнул он и опустился за стол, будто только и ждал, когда настанет время трапезы.

 — Я укажу тебе путь. Тот, где ты сможешь узнать многое о себе. Но он будет долгим и, возможно, трудным. И я пойду с тобой, потому что мне ещё многое нужно тебе рассказать.

— Разве ты можешь надолго покидать остров? — Асвейг на миг замерла с ложкой над его миской, накладывая похлёбку. — Мне показалось, ты связан с ним.

— Могу, — великан усмехнулся в усы. — Он живёт и так. Я просто вернул его к жизни, как ты меня.