Проклятие ульфхеднара

Внутри поднялась горячая буря ярости, всё вокруг подёрнулось ярким золотом. Свои, ещё пока живые. Чужие, что бросались на них, точно звери и множились, множились со всех сторон.

Ингольв стряхнул с себя сильные руки, увернулся от лезвия топора. Ударил ногой — Види упал бы, не попадись ему под спину другой мужик. Он устоял, выпрямился, перехватывая секиру.

— Дорого же обходится твоё гостеприимство, Види, — Ингольв не узнал свой голос.

Шагнул вперёд. Смёл противника весом. Они оба упали, попутно свалив ещё кого-то. Рукоять топора ударила в шею. Хруст кости: Види заорал так, будто ему оторвали кисть.

Ингольв вывернул его локоть сильнее, вцепился пальцами в горло, готовый выдрать ему хребет зубами. Сердце колотилось так бешено, что невозможно было сосчитать удары. Изогнутое лезвие тускло блеснуло, отразив колдовское сияние глаз и вонзилось в висок Види.

На Ингольва навалились сразу несколько мужчин. Остальных тоже скрутили, но убивать не стали: и то ладно. Кто-то разжёг огонь.

— Хватит! — прозвенел сталью голос хозяйки, и она вышла вперёд.

И где только была во время схватки?

— Повесить их всех! — рванул кто-то из толпы мужчин, среди которых можно было разглядеть и родичей убитого Види, и работников поместья, что не раз попадались на глаза днём.

— Поживились, нечего сказать, — разочарованно выдохнул другой.

— Он убил твоего мужа, Фьётра! — прямо в ухо гаркнул один из тех, кто держал Ингольва.

Хозяйка взглянула хмуро, а после перевела взгляд на тело Види, что валялось в луже крови почти под её ногами.

— Мы отвезём их на тинг, — проговорила она ничуть не севшим голосом. Будто муж тот не слишком был ей дорог. — Скажем, что они напали на поместье.

Хотели ограбить. Ночью. Пусть конунг разбирается. Он всё равно прикажет их убить. Но мы будем чисты.

— А их добро? — с надеждой поинтересовался стоящий рядом с ней мужик, поглаживая рыжую бороду.

— Оставим здесь, — Фьётра обвела всех взглядом. — Всё, что есть, станет нашим. Там должно быть много. Они служили заморскому императору.

Вот оно что. Стало быть, жадность взыграла, захотелось ромейского золота. Да только кто же из них знал, что всё богатство сейчас под присмотром Лейви и Гагара ехало другими дорогами туда, где ему быть должно и хозяев дожидаться.

Улыбка так и норовила растянуть губы, но Ингольв сдержался. Остальные тоже вида не подали, что хозяин и ещё несколько мужчин погибли зря. Конечно, кое-какие деньги, что были взяты на дорогу и покупку лошадей, им достанутся, но это явно не то, что все эти прохвосты рассчитывали найти.

А теперь, получается, ещё и на тинг в Скодубрюнне сопроводят. Ноги не топтать, зады в не мять в сёдлах. Конечно, по дороге может всякое случиться, но здесь всё могло закончиться гораздо хуже.