Проклятие ульфхеднара

И всё же, чем темнее становилось небо снаружи, тем тише становилось вокруг. Захмелевшие гости начали расходиться. Ушла и Мёрд вместе с несколькими девушками — прогуляться. Только посмотрела напоследок тягуче. Ингольв скоро тоже не выдержал. Встал и, махнув рукой остальным, чтобы задержались ещё немного, вышел, протиснувшись по узкому проходу между лавками и постелями для гостей у стен.

Что ни говори, как ни пытайся отрешиться, а всё равно тяжко было видеть дом, который был родным, а после оказался утерянным для его рода. Всё здесь казалось знакомым, и одновременно — почти забытым.

Но всё же в Скодубрюнне крепла уверенность в том, что он просто обязан попытаться вернуть это всё и ответить за все обиды.

Немного прогулявшись по двору, Ингольв вернулся в дом. Там ещё было пусто. Он заново разжёг очаг и только встал, отряхивая ладони, как открылась дверь. Ожидая увидеть кого-то из своих, Ингольв повернулся и застыл, опустив руки, когда к нему подошла Мёрд.

— Здравствуй, — проговорила тихо, беспрестанно оглядывая его лицо.

— Не говори со мной так, — она знакомо сжала губы. В её глазах даже промелькнул отблеск обычного упрямства.

— Чего ты хочешь? — Ингольв отвернулся было, но воительница удержала его за локоть.

Прикосновение худых пальцев почти обожгло, хоть всё, что связывало с Мёрд когда-то, уже давно кануло в небытие.

— Я хочу, чтобы ты знал, — заговорила она вдруг сбивчиво, словно боялась, что в любой миг их могут потревожить. — У тебя есть сын. Одди. Он живёт сейчас…

— Что ты сказала?! — Ингольв вцепился в её плечи, встряхивая. — Что ты несёшь?

Мёрд схватила его за грудки и шагнула ближе.

— После той ночи… Я родила сына.

Он твой. Но его пришлось увезти. Потому что Хакон понял.

— Откуда он мог понять? Разве он не прикасался к тебе после свадьбы?

— Одди очень похож на тебя, — воительница улыбнулась. — У него твои глаза. И…

— Где он? — Ингольв попытался отстраниться, но Мёрд не пустила, продолжая с мольбой заглядывать в его лицо.

— Отец не захотел брать его на воспитание. За ним приехала Сиглауг. И увезла. В тот дом, где живет сейчас. Там ему хорошо. Я навещала его летом.

Ингольв едва не задохнулся от понимания, что ещё одно предсказание Рунвид сбылось.

Проклятье, когда они закончатся? Когда оставит его в покое всплывшая на поверхность судьба?

— И что же? Хакон простил? — он вновь опустил взгляд на воительницу, что цеплялась за него то ли в страхе, то ли в желании прикоснуться хоть ненадолго.

— Вряд ли, — она пожала плечами. — Если бы я родила ему ребёнка, может, это загладило бы… Но я не хочу.

— И он до сих пор не развёлся с тобой?

— После того, как Одди исчез отсюда, у него не осталось больше причин. Кроме той, что я не понесла от него до сих пор.