Проклятие ульфхеднара

Только для этого, получается, надо умереть? Тихое бормотание фюльгьи разрушило напряжение во всём теле, словно она дотягивалась до всех сразу. Страшная судорога пронеслась по телу. Асвейг зажмурилась и только краем сознания поняла, что падает, не в силах управлять собой. Воздух не хотел вливаться в онемевшие лёгкие, тошнота стала невыносимой.

Она, уже рухнув в руки Ингольва, попыталась уцепиться за край ускользающей реальности. Выпитая вода бросилась наружу, Асвейг закашлялась, едва не захлебнулась и провалилась в черноту.

Но та неожиданно сменилась вдруг ярким светом, будто внезапно наступила зима.

Так и показалось поначалу, но оказалось, что вокруг, в необычном месте, что напоминало луг, просто всё поросло белой травой. Или попросту бесцветной. Она не колыхалась ни от единого порыва ветерка и выглядела стеклянной. А посреди этого бесконечного, тонущего в потоках сияющей дымки поля стояла девушка в светлых одеждах. На поясе её висел меч, поблескивая от невидимого солнца. И она точь-в-точь походила на Рагну. Только была бледнее её и как будто полупрозрачной.

— Значит, ты всё же его фюльгья.

Девушка покивал и вдруг оказалась гораздо ближе, не сделав и шага.

— Когда пришёл Фенрир, мне не осталось места рядом с Ингольвом и я решила, чем торчать здесь, между мирами, так лучше помогать ему в человеческом обличье.

— И как ты поможешь сейчас мне? — Асвейг чувствовала лёгкий холод, что тонкими нитями струился от фюльгьи в стороны.

— Я не пущу тебя дальше. Туда, куда уходят после смерти. А когда яд перестанет действовать, ты сможешь вернуться назад.

— Возможно, я тоже смогу вернуться, — девушка печально усмехнулась. — Мне хотелось бы увидеть тебя и Лейви здоровыми снова.

Я даже привыкла к вам. Это странное чувство. Человеческое.

Асвейг вновь огляделась и увидела тропу среди этой неподвижно-хрустальной травы. Невыносимо захотелось пойти по ней и узнать, что там в конце. Но ледяная ладонь фюльгьи сковала запястье.

— Не сопротивляйся. Ты нужна ему. Поэтому слушай меня…

В эту ночь никто не спал. Только Рагна, кажется, пребывала в странном забытьи, да только с открытыми глазами. Словно оставила тело здесь, а дух её унёсся куда-то далеко. Но надо было отдать ей должное: Асвейг и Лейви ещё были живы.

Не пришлось идти выспрашивать травы: все оказались против этого. Да и, если верить словам рыбачки, которые она повторила не раз, то никакие снадобья всё равно не помогут. И выпить их отравленные уже не смогли бы. К тому же, негоже поднимать шум: ни к чему конунгу раньше времени знать о том, кого Ингольв собрался обвинить в случившемся. Хватит и слухов, что всё больше расползались по поместью. Конунг присылал своих людей — узнать, не нужно ли чего, какой помощи в таком несчастье.