Синий, хвостатый, влюбленный

– Когда вы за это возьметесь?

– Я не буду работать с этим человеком, – пробурчала я.

– Почему? – нахмурился главный экономист.

– Вы представляете, что от меня требуете? Это не простой гражданин или нарушитель, это маньяк. Погрузившись к нему в подсознание, я испытаю небывалые муки. Нет! – отрезала я.

Александр все это время молчал, не вмешиваясь в наш разговор. Несмотря на то, что я ему дорога, и на то, что он не всегда со мной согласен, я являлась главой рода, значит, именно мне нужно было принимать это решение. А поспорить можно и наедине.

После моего отказа ляг очень долго на меня смотрел, а потом назвал такую сумму, что я сразу засомневалась в принятом решении.

«Пятерка» застыла в шоке. Литвинов – прекрасный специалист в своей области и скорее застрелится, чем отдаст такие деньги, – значит, есть личный интерес. На нем-то я и попытаюсь сыграть.

– Вы меня почти убедили, и дать согласие мне мешает только страх перед неизвестностью. Хотите, чтобы я взялась за это, – удовлетворите мою просьбу об объединении сознаний.

В комнате повисло молчание. Некоторое время гуманоиды, наделенные властью, переглядывались, и только спустя пару минут напряженной тишины Литвинов медленно кивнул:

– Думаю, Фредерик будет не против.

Тот напрягся, но промолчал.

– Нет, я прошу об объединении сознания с вами. И только с вами.

– Это невозможно! – ляг возмущенно выпрямился.

– Почему? – приподняла я брови.

– А почему этого не может сделать Фредерик? Он ваш родственник, и между вами больше доверия, процедура пройдет легче. Тогда как между нами не только нет доверия, но я вас еще и прилично недолюбливаю!

Его коллеги удивления не выказали – видимо, были в курсе его «теплого» отношения ко мне.

Впрочем, они явно не одобряли этого признания во всеуслышание. Александр же сидел словно каменный, и было заметно, как его злит все происходящее.

Оценив произведенный эффект, Литвинов, наверное, пожалел о сказанном, но мне не было до этого никакого дела. Главное, он понял то, что я догадываюсь о его личном интересе и могу поделиться своими догадками с другими.

– Иван, почему ты так воспринимаешь это предложение? Да, предстоит неприятная для вас обоих процедура, но ничего страшного в этом нет.

Леди Уотерстоун уже доказала, что в своей области она работает очень аккуратно. Все-таки в чем причина отказа? – спросил Эдвард Элиот.

А ведь для него тоже очень важно, чтобы я взялась за эту работу! Все интереснее и интереснее.

– Хорошо, – выдавил из себя, словно через силу, ляг.

Подойдя вплотную к теперь уже подопытному, я села рядом с ним и положила руки ему на голову. Негатив от ляга расходился буквально волнами.

– Господин Литвинов, советую вам поумерить свои антипатии.